Неточные совпадения
«Если действительно все это
дело сделано было сознательно, а не по-дурацки, если у тебя действительно была определенная и твердая цель, то каким же образом ты до сих пор даже и не заглянул
в кошелек и не знаешь, что тебе досталось, из-за чего все муки
принял и на такое подлое, гадкое, низкое
дело сознательно шел? Да ведь ты
в воду его хотел сейчас бросить, кошелек-то, вместе со всеми вещами, которых ты тоже еще не видал… Это как же?»
Раскольников усмехнулся опять. Он разом понял,
в чем
дело и на что его хотят натолкнуть; он помнил свою статью. Он решился
принять вызов.
Когда на другое утро, ровно
в одиннадцать часов, Раскольников вошел
в дом — й части,
в отделение пристава следственных
дел, и попросил доложить о себе Порфирию Петровичу, то он даже удивился тому, как долго не
принимали его: прошло по крайней мере десять минут, пока его позвали.
— Да вы… да что же вы теперь-то все так говорите, — пробормотал, наконец, Раскольников, даже не осмыслив хорошенько вопроса. «Об чем он говорит, — терялся он про себя, — неужели же
в самом
деле за невинного меня
принимает?»
В вокзале хватились ее, и
дело стало
принимать размеры хлопотливые.
Наконец, пришло известие (Дуня даже
приметила некоторое особенное волнение и тревогу
в ее последних письмах), что он всех чуждается, что
в остроге каторжные его не полюбили; что он молчит по целым
дням и становится очень бледен.
Неточные совпадения
— Да у вас, батюшка Константин Федорович, весь пойдет
в дело. Уж эдакого умного человека во всем свете нельзя сыскать. Ваше здоровье всяку вещь
в место поставит. Так уж прикажите
принять.
— Нет, вы не так
приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, так закусим! да при этой оказии и
в вистишку.
«Что он
в самом
деле, — подумал про себя Чичиков, — за дурака, что ли,
принимает меня?» — и прибавил потом вслух:
Сюжет становился ежеминутно занимательнее,
принимал с каждым
днем более окончательные формы и наконец, так как есть, во всей своей окончательности, доставлен был
в собственные уши губернаторши.
Все мысли их были сосредоточены
в это время
в самих себе: они думали, каков-то будет новый генерал-губернатор, как возьмется за
дело и как
примет их.