Неточные совпадения
В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его
порою мешаются и что он очень слаб: второй день, как
уж он почти совсем ничего не ел.
Медаль… ну медаль-то продали…
уж давно… гм… похвальный лист до сих
пор у ней в сундуке лежит, и еще недавно его хозяйке показывала.
— С тех
пор, государь мой, — продолжал он после некоторого молчания, — с тех
пор, по одному неблагоприятному случаю и по донесению неблагонамеренных лиц, — чему особенно способствовала Дарья Францовна, за то будто бы, что ей в надлежащем почтении манкировали, — с тех
пор дочь моя, Софья Семеновна, желтый билет принуждена была получить, и
уже вместе с нами по случаю сему не могла оставаться.
Они вошли со двора и прошли в четвертый этаж. Лестница чем дальше, тем становилась темнее. Было
уже почти одиннадцать часов, и хотя в эту
пору в Петербурге нет настоящей ночи, но на верху лестницы было очень темно.
Квартирная хозяйка его две недели как
уже перестала ему отпускать кушанье, и он не подумал еще до сих
пор сходить объясниться с нею, хотя и сидел без обеда.
Настасья так и покатилась со смеху. Она была из смешливых, и когда рассмешат, смеялась неслышно, колыхаясь и трясясь всем телом, до тех
пор, что самой тошно
уж становилось.
Это я два с половиной года назад
уже знал и с тех
пор два с половиной года об этом думал, об этом именно, что «Дунечка многое может снести».
Раскольников стоял и сжимал топор. Он был точно в бреду. Он готовился даже драться с ними, когда они войдут. Когда они стучались и сговаривались, ему несколько раз вдруг приходила мысль кончить все разом и крикнуть им из-за дверей.
Порой хотелось ему начать ругаться с ними, дразнить их, покамест не отперли. «Поскорей бы
уж!» — мелькнуло в его голове.
И долго, несколько часов, ему все еще мерещилось
порывами, что «вот бы сейчас, не откладывая, пойти куда-нибудь и все выбросить, чтоб
уж с глаз долой, поскорей, поскорей!» Он порывался с дивана несколько раз, хотел было встать, но
уже не мог.
Правда, вот он на диване лежит, под одеялом, но
уж до того затерся и загрязнился с тех
пор, что
уж, конечно, Заметов ничего не мог рассмотреть.
— Он Лидочку больше всех нас любил, — продолжала она очень серьезно и не улыбаясь,
уже совершенно как говорят большие, — потому любил, что она маленькая, и оттого еще, что больная, и ей всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике и закону божию, — прибавила она с достоинством, — а мамочка ничего не говорила, а только мы знали, что она это любит, и папочка знал, а мамочка меня хочет по-французски учить, потому что мне
уже пора получить образование.
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть жизнь! Разве я сейчас не жил? Не умерла еще моя жизнь вместе с старою старухой! Царство ей небесное и — довольно, матушка,
пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и воли, и силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. — А ведь я
уже соглашался жить на аршине пространства!
— Да, прекрасный, превосходный, образованный, умный… — заговорил вдруг Раскольников какою-то неожиданною скороговоркой и с каким-то необыкновенным до сих
пор оживлением, —
уж не помню, где я его прежде, до болезни, встречал… Кажется, где-то встречал… Вот и этот тоже хороший человек! — кивнул он на Разумихина, — нравится он тебе, Дуня? — спросил он ее и вдруг, неизвестно чему, рассмеялся.
Но едва только он успел принять серьезный вид и что-то пробормотать — вдруг, как бы невольно, взглянул опять на Разумихина и тут
уже не мог выдержать: подавленный смех прорвался тем неудержимее, чем сильнее до сих
пор сдерживался.
Неужели это втягивание
уже началось и неужели потому только она и могла вытерпеть до сих
пор, что порок
уже не кажется ей так отвратительным?
Соня вспыхнула, а Катерина Ивановна вдруг расплакалась, тут же заметив про самое себя, что «она слабонервная дура и что
уж слишком расстроена, что
пора кончать, и так как закуска
уж кончена, то разносить бы чай».
— Иду. Сейчас. Да, чтоб избежать этого стыда, я и хотел утопиться, Дуня, но подумал,
уже стоя над водой, что если я считал себя до сей
поры сильным, то пусть же я и стыда теперь не убоюсь, — сказал он, забегая наперед. — Это гордость, Дуня?
Неточные совпадения
Но наше северное лето, // Карикатура южных зим, // Мелькнет и нет: известно это, // Хоть мы признаться не хотим. //
Уж небо осенью дышало, //
Уж реже солнышко блистало, // Короче становился день, // Лесов таинственная сень // С печальным шумом обнажалась, // Ложился на поля туман, // Гусей крикливых караван // Тянулся к югу: приближалась // Довольно скучная
пора; // Стоял ноябрь
уж у двора.
«Куда?
Уж эти мне поэты!» // — Прощай, Онегин, мне
пора. // «Я не держу тебя; но где ты // Свои проводишь вечера?» // — У Лариных. — «Вот это чудно. // Помилуй! и тебе не трудно // Там каждый вечер убивать?» // — Нимало. — «Не могу понять. // Отселе вижу, что такое: // Во-первых (слушай, прав ли я?), // Простая, русская семья, // К гостям усердие большое, // Варенье, вечный разговор // Про дождь, про лён, про скотный двор…»
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, //
Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «
Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор
уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, //
Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный
порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И
уж порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Так он писал темно и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу я; да что нам в том?) // И наконец перед зарею, // Склонясь усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но только сонным обаяньем // Он позабылся,
уж сосед // В безмолвный входит кабинет // И будит Ленского воззваньем: // «
Пора вставать: седьмой
уж час. // Онегин, верно, ждет
уж нас».