Неточные совпадения
Раскольников не привык
к толпе и, как уже сказано,
бежал всякого общества, особенно в последнее время. Но теперь его вдруг что-то потянуло
к людям. Что-то совершалось в нем как бы новое, и вместе с тем ощутилась какая-то жажда людей. Он так устал от целого месяца этой сосредоточенной тоски своей и мрачного возбуждения, что хотя одну минуту хотелось ему вздохнуть в другом мире, хотя бы в каком бы то ни было, и, несмотря на всю грязь обстановки, он с удовольствием оставался теперь в распивочной.
Он бросил скамейку и пошел, почти
побежал; он хотел было поворотить назад,
к дому, но домой идти ему стало вдруг ужасно противно: там-то, в углу, в этом-то ужасном шкафу и созревало все это вот уже более месяца, и он пошел куда глаза глядят.
— Пойдем, пойдем! — говорит отец, — пьяные, шалят, дураки: пойдем, не смотри! — и хочет увести его, но он вырывается из его рук и, не помня себя,
бежит к лошадке. Но уж бедной лошадке плохо. Она задыхается, останавливается, опять дергает, чуть не падает.
Два парня из толпы достают еще по кнуту и
бегут к лошаденке сечь ее с боков. Каждый
бежит с своей стороны.
…Он
бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается
к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять
бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
— Добивай! — кричит Миколка и вскакивает, словно себя не помня, с телеги. Несколько парней, тоже красных и пьяных, схватывают что попало — кнуты, палки, оглоблю — и
бегут к издыхающей кобыленке. Миколка становится сбоку и начинает бить ломом зря по спине. Кляча протягивает морду, тяжело вздыхает и умирает.
— Здравствуйте, Алена Ивановна, — начал он как можно развязнее, но голос не послушался его, прервался и задрожал, — я вам… вещь принес… да вот лучше пойдемте сюда…
к свету… — И, бросив ее, он прямо, без приглашения, прошел в комнату. Старуха
побежала за ним; язык ее развязался...
Бросив ключи и комод, он
побежал назад,
к телу, схватил топор и намахнулся еще раз над старухой, но не опустил.
Только что он увидал серьги, как тотчас же, забыв и квартиру и Митьку, схватил шапку и
побежал к Душкину и, как известно, получил от него рубль, а ему соврал, что нашел на панели, и тотчас же загулял.
— Поля! — крикнула Катерина Ивановна, —
беги к Соне, скорее. Если не застанешь дома, все равно, скажи, что отца лошади раздавили и чтоб она тотчас же шла сюда… как воротится. Скорей, Поля! На, закройся платком!
В эту минуту умирающий очнулся и простонал, и она
побежала к нему.
Она вошла, едва переводя дух от скорого
бега, сняла с себя платок, отыскала глазами мать, подошла
к ней и сказала: «Идет! на улице встретила!» Мать пригнула ее на колени и поставила подле себя.
К государю,
к государю,
к самому царю
побегу, милосердому, в ноги брошусь, сейчас же, сегодня же! я — сирота!
Дуня поняла ее, схватила ключ, бросилась
к дверям, быстро отомкнула их и вырвалась из комнаты. Чрез минуту, как безумная, не помня себя, выбежала она на канаву и
побежала по направлению
к — му мосту.
Неточные совпадения
«Увидеть барский дом нельзя ли?» — // Спросила Таня. Поскорей //
К Анисье дети
побежали // У ней ключи взять от сеней; // Анисья тотчас
к ней явилась, // И дверь пред ними отворилась, // И Таня входит в дом пустой, // Где жил недавно наш герой. // Она глядит: забытый в зале // Кий на бильярде отдыхал, // На смятом канапе лежал // Манежный хлыстик. Таня дале; // Старушка ей: «А вот камин; // Здесь барин сиживал один.
Меж гор, лежащих полукругом, // Пойдем туда, где ручеек, // Виясь,
бежит зеленым лугом //
К реке сквозь липовый лесок. // Там соловей, весны любовник, // Всю ночь поет; цветет шиповник, // И слышен говор ключевой, — // Там виден камень гробовой // В тени двух сосен устарелых. // Пришельцу надпись говорит: // «Владимир Ленской здесь лежит, // Погибший рано смертью смелых, // В такой-то год, таких-то лет. // Покойся, юноша-поэт!»
Придет ли час моей свободы? // Пора, пора! — взываю
к ней; // Брожу над морем, жду погоды, // Маню ветрила кораблей. // Под ризой бурь, с волнами споря, // По вольному распутью моря // Когда ж начну я вольный
бег? // Пора покинуть скучный брег // Мне неприязненной стихии, // И средь полуденных зыбей, // Под небом Африки моей, // Вздыхать о сумрачной России, // Где я страдал, где я любил, // Где сердце я похоронил.
Полицеймейстер в ту же минуту написал
к нему записочку пожаловать на вечер, и квартальный, в ботфортах, с привлекательным румянцем на щеках,
побежал в ту же минуту, придерживая шпагу, вприскочку на квартиру Ноздрева.
Проворный пес, именем Азор, облобызавши Ярба, подбежал
к Платонову, лизнул проворным языком ему руки, вскочил на грудь Чичикова с намереньем лизнуть его в губы, но не достал и, оттолкнутый им,
побежал снова
к Платонову, пробуя лизнуть его хоть в ухо.