Неточные совпадения
«
Это у злых и старых вдовиц
бывает такая чистота», — продолжал про себя Раскольников и с любопытством покосился на ситцевую занавеску перед дверью во вторую крошечную комнатку, где стояли старухины постель и комод и куда он еще ни разу
не заглядывал.
А тут Катерина Ивановна, руки ломая, по комнате ходит, да красные пятна у ней на щеках выступают, — что в болезни
этой и всегда
бывает: «Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас, ешь и пьешь, и теплом пользуешься», а что тут пьешь и ешь, когда и ребятишки-то по три дня корки
не видят!
И так-то вот всегда у
этих шиллеровских прекрасных душ
бывает: до последнего момента рядят человека в павлиные перья, до последнего момента на добро, а
не на худо надеются; и хоть предчувствуют оборот медали, но ни за что себе заранее настоящего слова
не выговорят; коробит их от одного помышления; обеими руками от правды отмахиваются, до тех самых пор, пока разукрашенный человек им собственноручно нос
не налепит.
А что же ты сделаешь, чтоб
этому не бывать?
Слагается иногда картина чудовищная, но обстановка и весь процесс всего представления
бывают при
этом до того вероятны и с такими тонкими, неожиданными, но художественно соответствующими всей полноте картины подробностями, что их и
не выдумать наяву
этому же самому сновидцу, будь он такой же художник, как Пушкин или Тургенев.
Но теперь, странное дело, в большую такую телегу впряжена была маленькая, тощая саврасая крестьянская клячонка, одна из тех, которые — он часто
это видел — надрываются иной раз с высоким каким-нибудь возом дров или сена, особенно коли воз застрянет в грязи или в колее, и при
этом их так больно, так больно бьют всегда мужики кнутами, иной раз даже по самой морде и по глазам, а ему так жалко, так жалко на
это смотреть, что он чуть
не плачет, а мамаша всегда,
бывало, отводит его от окошка.
—
Это денег-то
не надо! Ну,
это, брат, врешь, я свидетель!
Не беспокойтесь, пожалуйста,
это он только так… опять вояжирует. [Вояжирует — здесь: грезит, блуждает в царстве снов (от фр. voyager — путешествовать).] С ним, впрочем,
это и наяву
бывает… Вы человек рассудительный, и мы будем его руководить, то есть попросту его руку водить, он и подпишет. Принимайтесь-ка…
— Да чего ты так… Что встревожился? Познакомиться с тобой пожелал; сам пожелал, потому что много мы с ним о тебе переговорили… Иначе от кого ж бы я про тебя столько узнал? Славный, брат, он малый, чудеснейший… в своем роде, разумеется. Теперь приятели; чуть
не ежедневно видимся. Ведь я в
эту часть переехал. Ты
не знаешь еще? Только что переехал. У Лавизы с ним раза два
побывали. Лавизу-то помнишь, Лавизу Ивановну?
Даже волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью, расчесанные и завитые у парикмахера,
не представляли
этим обстоятельством ничего смешного или какого-нибудь глупого вида, что обыкновенно всегда
бывает при завитых волосах, ибо придает лицу неизбежное сходство с немцем, идущим под венец.
— Никогда ее в
это время у меня
не бывает, да и спит она давно, но… мне все равно! Прощай!
Перчатки на ней были
не только заношенные, но даже изодранные, что заметил Разумихин, а между тем
эта явная бедность костюма даже придавала обеим дамам вид какого-то особенного достоинства, что всегда
бывает с теми, кто умеет носить бедное платье.
Он пошел к нему через улицу, но вдруг
этот человек повернулся и пошел как ни в чем
не бывало, опустив голову,
не оборачиваясь и
не подавая вида, что звал его.
— Да ведь я ничьим мнением особенно
не интересуюсь, — сухо и как бы даже с оттенком высокомерия ответил Свидригайлов, — а потому отчего же и
не побывать пошляком, когда
это платье в нашем климате так удобно носить и… и особенно, если к тому и натуральную склонность имеешь, — прибавил он, опять засмеявшись.
Андрей Семенович, у которого никогда почти
не бывало денег, ходил по комнате и делал сам себе вид, что смотрит на все
эти пачки равнодушно и даже с пренебрежением.
— Вот вы, наверно, думаете, как и все, что я с ним слишком строга была, — продолжала она, обращаясь к Раскольникову. — А ведь
это не так! Он меня уважал, он меня очень, очень уважал! Доброй души был человек! И так его жалко становилось иной раз! Сидит,
бывало, смотрит на меня из угла, так жалко станет его, хотелось бы приласкать, а потом и думаешь про себя: «приласкаешь, а он опять напьется», только строгостию сколько-нибудь и удержать можно было.
В случаях наших ссор я, большею частию, молчал и
не раздражался, и
это джентельменничанье всегда почти достигало цели; оно на нее влияло и ей даже нравилось;
бывали случаи, что она мною даже гордилась.
Я льстил безбожно, и только что,
бывало, добьюсь пожатия руки, даже взгляда, то укоряю себя, что
это я вырвал его у нее силой, что она сопротивлялась, что она так сопротивлялась, что я наверное бы никогда ничего
не получил, если б я сам
не был так порочен; что она, в невинности своей,
не предусмотрела коварства и поддалась неумышленно, сама того
не зная,
не ведая, и прочее и прочее.
Неточные совпадения
Чем меньше женщину мы любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат,
бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, // Сам о себе везде трубя // И наслаждаясь
не любя. // Но
эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был
не то ясный,
не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой
бывает только на старых мундирах гарнизонных солдат,
этого, впрочем, мирного войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням.
Какие
бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом, на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда
не видывал.
И много приходило ему в голову того, что так часто уносит человека от скучной настоящей минуты, теребит, дразнит, шевелит его и
бывает ему любо даже и тогда, когда уверен он сам, что
это никогда
не сбудется.
Лицо его вдруг, несмотря на приятность,
не понравилось начальнику, почему именно, бог ведает, — иногда даже просто
не бывает на
это причин, — и он возненавидел его насмерть.