Неточные совпадения
— Нет, я, я более всех виновата! — говорила Дунечка, обнимая и целуя
мать, — я польстилась на его
деньги, но, клянусь, брат, я и не воображала, чтоб это был такой недостойный человек! Если б я разглядела его раньше, я бы ни на что не польстилась! Не вини меня, брат!
Он тотчас же написал моей
матери записку и уведомил ее, что я отдал все
деньги не Катерине Ивановне, а Софье Семеновне, и при этом в самых подлых выражениях упомянул о… о характере Софьи Семеновны, то есть намекнул на характер отношений моих к Софье Семеновне.
Все это, как вы понимаете, с целью поссорить меня с
матерью и сестрой, внушив им, что я расточаю, с неблагородными целями, их последние
деньги, которыми они мне помогают.
Вчера вечером, при
матери и сестре, и в его присутствии, я восстановил истину, доказав, что передал
деньги Катерине Ивановне на похороны, а не Софье Семеновне, и что с Софьей Семеновной третьего дня я еще и знаком даже не был и даже в лицо еще ее не видал.
— Нет, Соня, — торопливо прервал он, — эти
деньги были не те, успокойся! Эти
деньги мне
мать прислала, через одного купца, и получил я их больной, в тот же день как и отдал… Разумихин видел… он же и получал за меня… эти
деньги мои, мои собственные, настоящие мои.
Ну… ну, вот я и решил, завладев старухиными
деньгами, употребить их на мои первые годы, не мучая
мать, на обеспечение себя в университете, на первые шаги после университета, — и сделать все это широко, радикально, так чтоб уж совершенно всю новую карьеру устроить и на новую, независимую дорогу стать…
Рассчитывая, что Авдотья Романовна, в сущности, ведь нищая (ах, извините, я не то хотел… но ведь не все ли равно, если выражается то же понятие?), одним словом, живет трудами рук своих, что у ней на содержании и
мать и вы (ах, черт, опять морщитесь…), я и решился предложить ей все мои
деньги (тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она бежала со мной хоть сюда, в Петербург.
Я тотчас мое место наметил, подсел к
матери и начинаю о том, что я тоже приезжий, что какие всё тут невежи, что они не умеют отличать истинных достоинств и питать достодолжного уважения; дал знать, что у меня
денег много; пригласил довезти в своей карете; довез домой, познакомился (в какой-то каморке от жильцов стоят, только что приехали).
В этот же вечер сговорилась она с Разумихиным, что именно отвечать
матери на ее расспросы о брате, и даже выдумала вместе с ним, для
матери, целую историю об отъезде Раскольникова куда-то далеко, на границу России, по одному частному поручению, которое доставит ему, наконец, и
деньги и известность.
— В Москве у меня мещанин знакомый был, — рассказывал Головлев, — так он «слово» знал… Бывало, как не захочет ему
мать денег дать, он это «слово» и скажет… И сейчас это всю ее корчить начнет, руки, ноги — словом, всё!
— Стой, подожди. Я тогда тоже родителя схоронил, а матушка моя пряники, значит, пекла, на Анкудима работали, тем и кормились. Житье у нас было плохое. Ну, тоже заимка за лесом была, хлебушка сеяли, да после отца-то всё порешили, потому я тоже закурил, братец ты мой. От
матери деньги побоями вымогал…
Неточные совпадения
В последнее время
мать, поссорившись с ним за его связь и отъезд из Москвы, перестала присылать ему
деньги.
Чтобы выйти из этого затруднения, он не мог просить
денег у
матери.
Но
деньги опять все вышли, опять стали отец с
матерью судить, как им быть, и опять положили свести детей в лес и оставить их там.
Случилось так, что в тот самый день, как отец с
матерью отвели детей в лес, отец получил
деньги. Отец с
матерью и говорят: «Зачем мы отвели детей в лес? Они пропадут там. А теперь у нас
деньги есть, и мы можем прокормить детей».
Мать стала плакать и говорит: «Ах! если бы только дети с нами были!» А мальчик с пальчик услыхал из-под окошка и говорит: «А мы вот они!»
«Проживет она с этим гигиенистом все свои
деньги», — грубо подумал Самгин, и чувство жалости к
матери вдруг окрасилось неприязнью к ней. Доктор угощал: