Неточные совпадения
Ни словечка при этом не вымолвила, хоть бы взглянула, а взяла только наш большой драдедамовый [Драдедам — тонкое (дамское) сукно.]
зеленый платок (общий такой у нас платок есть, драдедамовый), накрыла им совсем голову и
лицо и легла на кровать
лицом к стенке, только плечики да тело все вздрагивают…
— Я люблю, — продолжал Раскольников, но с таким видом, как будто вовсе не об уличном пении говорил, — я люблю, как поют под шарманку в холодный, темный и сырой осенний вечер, непременно в сырой, когда у всех прохожих бледно-зеленые и больные
лица; или, еще лучше, когда снег мокрый падает, совсем прямо, без ветру, знаете? а сквозь него фонари с газом блистают…
Вдруг подле него очутилась Соня. Она подошла едва слышно и села с ним рядом. Было еще очень рано, утренний холодок еще не смягчился. На ней был ее бедный, старый бурнус и
зеленый платок.
Лицо ее еще носило признаки болезни, похудело, побледнело, осунулось. Она приветливо и радостно улыбнулась ему, но, по обыкновению, робко протянула ему свою руку.
Больше других голодал, повидимому, черкес Горгедзе, красавец мужчина, на которого было жаль смотреть —
лицо зеленело, под глазами образовались темные круги, в глазах являлся злой огонек.
Лица, нравившиеся мне, я красил любимыми цветами, например:
лицо зеленое, волосы и борода — желтые, глаза красные; но как «пензель» у меня был довольно толст, то и крашение мое переходило чрез границы, но это вовсе не портило ничего.
Закончив свою речь, Галя взглянула на королеву, да так и обмерла от ужаса. Что сталось вдруг с красавицей королевой? Глаза у нее разом почернели и округлились, как у ворона,
лицо позеленело и покривилось, губы перекосились, и вся она стала вдруг отталкивающей и безобразной.
Неточные совпадения
— Помилуй, ma chère, [моя дорогая (фр.).] к
лицу ли тебе
зеленые ленты? — говорила тетка. — Возьми палевые.
Это был господин в темно-зеленом фраке с гербовыми пуговицами, гладко выбритый, с темными, ровно окаймлявшими его
лицо бакенбардами, с утружденным, но покойно-сознательным выражением в глазах, с сильно потертым
лицом, с задумчивой улыбкой.
Княгиня была женщина лет сорока пяти, маленькая, тщедушная, сухая и желчная, с серо-зелеными неприятными глазками, выражение которых явно противоречило неестественно-умильно сложенному ротику. Из-под бархатной шляпки с страусовым пером виднелись светло-рыжеватые волосы; брови и ресницы казались еще светлее и рыжеватее на нездоровом цвете ее
лица. Несмотря на это, благодаря ее непринужденным движениям, крошечным рукам и особенной сухости во всех чертах общий вид ее имел что-то благородное и энергическое.
Он сидит подле столика, на котором стоит кружок с парикмахером, бросавшим тень на его
лицо; в одной руке он держит книгу, другая покоится на ручке кресел; подле него лежат часы с нарисованным егерем на циферблате, клетчатый платок, черная круглая табакерка,
зеленый футляр для очков, щипцы на лоточке.
Яркое солнце, веселый блеск
зелени, звуки музыки были для нее естественною рамкой всех этих знакомых
лиц и перемен к ухудшению или улучшению, за которыми она следила; но для князя свет и блеск июньского утра и звуки оркестра, игравшего модный веселый вальс, и особенно вид здоровенных служанок казались чем-то неприличным и уродливым в соединении с этими собравшимися со всех концов Европы, уныло двигавшимися мертвецами.