— А я так даже подивился на него сегодня, — начал Зосимов, очень обрадовавшись пришедшим, потому что в десять минут уже успел потерять нитку разговора с своим больным. — Дня через три-четыре, если так пойдет, совсем будет
как прежде, то есть как было назад тому месяц, али два… али, пожалуй, и три? Ведь это издалека началось да подготовлялось… а? Сознаётесь теперь, что, может, и сами виноваты были? — прибавил он с осторожною улыбкой, как бы все еще боясь его чем-нибудь раздражить.
Неточные совпадения
— Дура-то она дура, такая же,
как и я, а ты что, умник, лежишь,
как мешок, ничего от тебя не видать?
Прежде, говоришь, детей учить ходил, а теперь пошто ничего не делаешь?
Да, это так; это все так. Он, впрочем, это и
прежде знал, и совсем это не новый вопрос для него; и когда ночью решено было в воду кинуть, то решено было безо всякого колебания и возражения, а так,
как будто так тому и следует быть,
как будто иначе и быть невозможно… Да, он это все знал и все помнил; да чуть ли это уже вчера не было так решено, в ту самую минуту, когда он над сундуком сидел и футляры из него таскал… А ведь так!..
—
Как попали!
Как попали? — вскричал Разумихин, — и неужели ты, доктор, ты, который
прежде всего человека изучать обязан и имеешь случай, скорей всякого другого, натуру человеческую изучить, — неужели ты не видишь, по всем этим данным, что это за натура этот Николай? Неужели не видишь, с первого же разу, что все, что он показал при допросах, святейшая правда есть? Точнехонько так и попали в руки,
как он показал. Наступил на коробку и поднял!
Сложил бы, да и навалил бы камнем, в том виде,
как он
прежде лежал, придавил бы ногой, да и пошел бы прочь.
Катерина Ивановна
как будто еще больше похудела в эту неделю, и красные пятна на щеках ее горели еще ярче, чем
прежде.
Раскольников молчал и пристально, твердо смотрел на Порфирия. Разумихин мрачно нахмурился. Ему уж и
прежде стало
как будто что-то казаться. Он гневно посмотрел кругом. Прошла минута мрачного молчания. Раскольников повернулся уходить.
«Зачем тут салоп? — подумал он, — ведь его
прежде не было…» Он подошел потихоньку и догадался, что за салопом
как будто кто-то прячется.
Затем я вас проводил до дверей, — все в том же, с вашей стороны, смущении, — после чего, оставшись наедине с Андреем Семеновичем и переговорив с ним минут около десяти, Андрей Семенович вышел, я же снова обратился к столу, с лежавшими на нем деньгами, с целью, сосчитав их, отложить,
как и предполагал я
прежде, особо.
Да мимоходом зашел
прежде в нумер к госпожам Кобылятниковым, чтоб занести им «Общий вывод положительного метода» и особенно рекомендовать статью Пидерита (а впрочем, тоже и Вагнера); потом прихожу сюда, а тут вон
какая история!
Оба сидели рядом, грустные и убитые,
как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. Он смотрел на Соню и чувствовал,
как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. Да, это было странное и ужасное ощущение! Идя к Соне, он чувствовал, что в ней вся его надежда и весь исход; он думал сложить хоть часть своих мук, и вдруг теперь, когда все сердце ее обратилось к нему, он вдруг почувствовал и сознал, что он стал беспримерно несчастнее, чем был
прежде.
— Да что вы, Родион Романыч, такой сам не свой? Право! Слушаете и глядите, а
как будто и не понимаете. Вы ободритесь. Вот дайте поговорим: жаль только, что дела много и чужого и своего… Эх, Родион Романыч, — прибавил он вдруг, — всем человекам надобно воздуху, воздуху, воздуху-с…
Прежде всего!
Эта болезнь его тогда, его странные все такие поступки, даже и
прежде,
прежде, еще в университете,
какой он был всегда мрачный, угрюмый…
После Миколки в тот же день была сцена у Сони; вел и кончил он ее совсем, совсем не так,
как бы мог воображать себе
прежде… ослабел, значит, мгновенно и радикально!
Господину Заметову
прежде всего ваш гнев и ваша открытая смелость в глаза бросилась: ну,
как это в трактире вдруг брякнуть: «Я убил!» Слишком смело-с, слишком дерзко-с, и если, думаю, он виновен, то это страшный боец!
Эти последние слова, после всего
прежде сказанного и так похожего на отречение, были слишком уж неожиданны. Раскольников весь задрожал,
как будто пронзенный.
По крайней мере, он мог бы злиться на свою глупость,
как и злился он
прежде на безобразные и глупейшие действия свои, которые довели его до острога. Но теперь, уже в остроге, на свободе, он вновь обсудил и обдумал все прежние свои поступки и совсем не нашел их так глупыми и безобразными,
как казались они ему в то роковое время,
прежде.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, — сказал швейцар и прибавил к тому слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно, не сохраняя того ласкового вида, с
каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»
Неточные совпадения
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то было:
как и
прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же,
как была.
Татьяна долго в келье модной //
Как очарована стоит. // Но поздно. Ветер встал холодный. // Темно в долине. Роща спит // Над отуманенной рекою; // Луна сокрылась за горою, // И пилигримке молодой // Пора, давно пора домой. // И Таня, скрыв свое волненье, // Не без того, чтоб не вздохнуть, // Пускается в обратный путь. // Но
прежде просит позволенья // Пустынный замок навещать, // Чтоб книжки здесь одной читать.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда
как утро весела, //
Как жизнь поэта простодушна, //
Как поцелуй любви мила, // Глаза
как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я
прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
Юрисконсульт,
как скрытый маг, незримо ворочал всем механизмом; всех опутал решительно,
прежде чем кто успел осмотреться.
— Вот то-то же. Поезжайте-ка вы теперь вперед, а я за вами. Кучер, ты, братец, возьми дорогу пониже, через огород. Побеги, телепень Фома Меньшой, снять перегородку. А я за вами —
как тут,
прежде чем успеете оглянуться.