Неточные совпадения
Другое дело при встрече с иными
знакомыми или с прежними товарищами, с которыми вообще он не любил встречаться…
Когда Настасья вышла, он быстро поднес его к губам и поцеловал; потом долго еще вглядывался в почерк адреса, в
знакомый и милый ему мелкий и косенький почерк его матери, учившей его когда-то читать и писать.
Они тоже поднимались домой, но замешкались, разговаривая с подошедшею
знакомой.
Знакомая эта была Лизавета Ивановна, или просто, как все звали ее, Лизавета, младшая сестра той самой старухи Алены Ивановны, коллежской регистраторши и процентщицы, у которой вчера был Раскольников, приходивший закладывать ей часы и делать свою пробу…
Еще зимой один
знакомый ему студент, Покорев, уезжая в Харьков, сообщил ему как-то в разговоре адрес старухи Алены Ивановны, если бы на случай пришлось ему что заложить.
— Помилуйте, Алена Ивановна…
знакомый ваш… Раскольников… вот, заклад принес, что обещался намедни… — И он протягивал ей заклад.
Настасью он часто помнил подле себя; различал и еще одного человека, очень будто бы ему
знакомого, но кого именно — никак не мог догадаться и тосковал об этом, даже и плакал.
Дверь отворилась, и вошел высокий и плотный человек, как будто тоже уже несколько
знакомый с виду Раскольникову.
— Э-эх! — вскричал было Разумихин, но в эту минуту отворилась дверь, и вошло одно новое, не
знакомое ни одному из присутствующих, лицо.
Он вошел в дом, прошел всю подворотню, потом в первый вход справа и стал подниматься по
знакомой лестнице, в четвертый этаж.
Дядин
знакомый, должно быть, а может, и сам пришел…
Мне как раз представилось, как трагически погиб поручик Потанчиков, наш
знакомый, друг твоего отца, — ты его не помнишь, Родя, — тоже в белой горячке и таким же образом выбежал и на дворе в колодезь упал, на другой только день могли вытащить.
Странно, лестница была как будто
знакомая!
— Я слышал, однако, что у вас здесь много
знакомых. Вы ведь то, что называется «не без связей». Зачем же вам я-то в таком случае, как не для целей?
— Это вы правду сказали, что у меня есть
знакомые, — подхватил Свидригайлов, не отвечая на главный пункт, — я уж встречал; третий ведь день слоняюсь; и сам узнаю, и меня, кажется, узнают.
— Я, знаете, человек холостой, этак несветский и неизвестный, и к тому же законченный человек, закоченелый человек-с, в семя пошел и… и… и заметили ль вы, Родион Романович, что у нас, то есть у нас в России-с, и всего более в наших петербургских кружках, если два умные человека, не слишком еще между собою
знакомые, но, так сказать, взаимно друг друга уважающие, вот как мы теперь с вами-с, сойдутся вместе, то целых полчаса никак не могут найти темы для разговора, — коченеют друг перед другом, сидят и взаимно конфузятся.
Его только из милости пригласили, и то потому, что он с Петром Петровичем в одной комнате стоит и
знакомый его, так неловко было не пригласить».
Я просила ее, как порядочную, пригласить народ получше и именно
знакомых покойного, а смотрите, кого она привела: шуты какие-то! чумички!
Амалия Ивановна, тоже предчувствовавшая что-то недоброе, а вместе с тем оскорбленная до глубины души высокомерием Катерины Ивановны, чтобы отвлечь неприятное настроение общества в другую сторону и кстати уж чтоб поднять себя в общем мнении, начала вдруг, ни с того ни с сего, рассказывать, что какой-то
знакомый ее, «Карль из аптеки», ездил ночью на извозчике и что «извозчик хотель его убиваль и что Карль его ошень, ошень просиль, чтоб он его не убиваль, и плакаль, и руки сложиль, и испугаль, и от страх ему сердце пронзиль».
И как только он сказал это, опять одно прежнее,
знакомое ощущение оледенило вдруг его душу: он смотрел на нее и вдруг в ее лице как бы увидел лицо Лизаветы.
— Софья Семеновна, можно к вам? — послышался чей-то очень
знакомый вежливый голос.
Мне все эти ощущения знакомы, и статейку вашу я прочел как
знакомую.
Трактирный лакей, Филипп, тоже был уже «
знакомый» и подобострастничал.
Так и пахнул на меня этот город с первых часов
знакомым запахом.
Она всех детей отвела к одной даме, к одной знатной даме-старушке, к моей прежней давнишней
знакомой и распорядительнице в каких-то сиротских заведениях.
— Ага! Так вот как! — вскричал он в удивлении, но злобно усмехаясь, — ну, это совершенно изменяет ход дела! Вы мне чрезвычайно облегчаете дело сами, Авдотья Романовна! Да где это вы револьвер достали? Уж не господин ли Разумихин? Ба! Да револьвер-то мой! Старый
знакомый! А я-то его тогда как искал!.. Наши деревенские уроки стрельбы, которые я имел честь вам давать, не пропали-таки даром.
— А-а-а! Слыхом не слыхать, видом не видать, а русский дух… как это там в сказке… забыл! М-мае п-па-чтенье! — вскричал вдруг
знакомый голос.
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: // Всё те же ль вы? другие ль девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет //
Знакомых лиц на сцене скучной, // И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду я зевать // И о былом воспоминать?
Вставая с первыми лучами, // Теперь она в поля спешит // И, умиленными очами // Их озирая, говорит: // «Простите, мирные долины, // И вы,
знакомых гор вершины, // И вы,
знакомые леса; // Прости, небесная краса, // Прости, веселая природа; // Меняю милый, тихий свет // На шум блистательных сует… // Прости ж и ты, моя свобода! // Куда, зачем стремлюся я? // Что мне сулит судьба моя?»
В начале моего романа // (Смотрите первую тетрадь) // Хотелось вроде мне Альбана // Бал петербургский описать; // Но, развлечен пустым мечтаньем, // Я занялся воспоминаньем // О ножках мне
знакомых дам. // По вашим узеньким следам, // О ножки, полно заблуждаться! // С изменой юности моей // Пора мне сделаться умней, // В делах и в слоге поправляться, // И эту пятую тетрадь // От отступлений очищать.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было, человек
знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям,
знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.