Неточные совпадения
«Вот упаду!» — промелькнуло
в нем, но незнакомец
заговорил, и он тотчас же опомнился.
Я ведь и
заговорил с целию, а то мне вся эта болтовня-себятешение, все эти неумолчные, беспрерывные общие места и все то же да все то же до того
в три года опротивели, что, ей-богу, краснею, когда и другие-то, не то что я, при мне говорят.
Раскольников перешел через площадь. Там, на углу, стояла густая толпа народа, все мужиков. Он залез
в самую густоту, заглядывая
в лица. Его почему-то тянуло со всеми
заговаривать. Но мужики не обращали внимания на него и все что-то галдели про себя, сбиваясь кучками. Он постоял, подумал и пошел направо, тротуаром, по направлению к
В—му. Миновав площадь, он попал
в переулок…
— Ах, что ты, Дуня! Не сердись, пожалуйста, Родя… Зачем ты, Дуня! —
заговорила в смущении Пульхерия Александровна, — это я, вправду, ехала сюда, всю дорогу мечтала,
в вагоне: как мы увидимся, как мы обо всем сообщим друг другу… и так была счастлива, что и дороги не видала! Да что я! Я и теперь счастлива… Напрасно ты, Дуня! Я уж тем только счастлива, что тебя вижу, Родя…
— Господи, Дунечка! —
заговорила тотчас же Пульхерия Александровна, как вышли на улицу, — вот ведь теперь сама точно рада, что мы ушли; легче как-то. Ну, думала ли я вчера,
в вагоне, что даже этому буду радоваться!
–…Не верю! Не могу верить! — повторял озадаченный Разумихин, стараясь всеми силами опровергнуть доводы Раскольникова. Они подходили уже к нумерам Бакалеева, где Пульхерия Александровна и Дуня давно поджидали их. Разумихин поминутно останавливался дорогою
в жару разговора, смущенный и взволнованный уже тем одним, что они
в первый раз
заговорили об этом ясно.
Но… так как мы уже теперь
заговорили ясно (а это отлично, что
заговорили, наконец, ясно, я рад!) — то уж я тебе прямо теперь признаюсь, что давно это
в них замечал, эту мысль, во все это время, разумеется,
в чуть-чутошном только виде,
в ползучем, но зачем же хоть и
в ползучем!
— Это не совсем справедливо, Пульхерия Александровна, и особенно
в настоящий момент, когда возвещено о завещанных Марфой Петровной трех тысячах, что, кажется, очень кстати, судя по новому тону, которым
заговорили со мной, — прибавил он язвительно.
Негодование-то
в вас уж очень сильно кипит-с, благородное-с, от полученных обид, сперва от судьбы, а потом от квартальных, вот вы и мечетесь туда и сюда, чтобы, так сказать, поскорее
заговорить всех заставить и тем все разом покончить, потому что надоели вам эти глупости и все подозрения эти.
Развеселившись, Катерина Ивановна тотчас же увлеклась
в разные подробности и вдруг
заговорила о том, как при помощи выхлопотанной пенсии она непременно заведет
в своем родном городе Т… пансион для благородных девиц.
Вечером того же дня, когда уже заперли казармы, Раскольников лежал на нарах и думал о ней.
В этот день ему даже показалось, что как будто все каторжные, бывшие враги его, уже глядели на него иначе. Он даже сам
заговаривал с ними, и ему отвечали ласково. Он припомнил теперь это, но ведь так и должно было быть: разве не должно теперь все измениться?
Под подушкой его лежало Евангелие. Он взял его машинально. Эта книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря.
В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет
заговаривать о Евангелии и навязывать ему книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не
заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
Неточные совпадения
«Нет, он с ними не
в ладах, — подумал про себя Чичиков. — А вот
заговорю я с ним о полицеймейстере: он, кажется, друг его».
Нужно заметить, что у некоторых дам, — я говорю у некоторых, это не то, что у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем
в глаза и все вдруг
заговорят в один голос: «Посмотрите, посмотрите, какой у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!» У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять
в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
Он начал было возражать, страшило грубо
заговорило: «Приказано сей же час!» Сквозь дверь
в переднюю он увидел, что там мелькало и другое страшило, взглянул
в окошко — и экипаж.
Заговорил о превратностях судьбы; уподобил жизнь свою судну посреди морей, гонимому отовсюду ветрами; упомянул о том, что должен был переменить много мест и должностей, что много потерпел за правду, что даже самая жизнь его была не раз
в опасности со стороны врагов, и много еще рассказал он такого, из чего Тентетников мог видеть, что гость его был скорее практический человек.
Попадись на ту пору вместо Чичикова какой-нибудь двадцатилетний юноша, гусар ли он, студент ли он или просто только что начавший жизненное поприще, — и боже! чего бы не проснулось, не зашевелилось, не
заговорило в нем!