Неточные совпадения
В то
время он и сам
еще не верил этим мечтам своим и только раздражал себя их безобразною, но соблазнительною дерзостью.
Чувство бесконечного отвращения, начинавшее давить и мутить его сердце
еще в то
время, как он только шел к старухе, достигло теперь такого размера и так ярко выяснилось, что он
не знал, куда деться от тоски своей.
Она, кажется, унимала его, что-то шептала ему, всячески сдерживала, чтоб он как-нибудь опять
не захныкал, и в то же
время со страхом следила за матерью своими большими-большими темными глазами, которые казались
еще больше на ее исхудавшем и испуганном личике.
Письмо матери его измучило. Но относительно главнейшего, капитального пункта сомнений в нем
не было ни на минуту, даже в то
еще время, как он читал письмо. Главнейшая суть дела была решена в его голове, и решена окончательно: «
Не бывать этому браку, пока я жив, и к черту господина Лужина!»
Но по какой-то странной, чуть
не звериной хитрости ему вдруг пришло в голову скрыть до
времени свои силы, притаиться, прикинуться, если надо, даже
еще не совсем понимающим, а между тем выслушать и выведать, что такое тут происходит?
— Плохо. Теперь
еще:
не видал ли кто-нибудь Николая в то
время, когда Кох да Пестряков наверх прошли, и нельзя ли это чем-нибудь доказать?
Только что Раскольников отворил дверь на улицу, как вдруг, на самом крыльце, столкнулся с входившим Разумихиным. Оба, даже за шаг
еще,
не видали друг друга, так что почти головами столкнулись. Несколько
времени обмеривали они один другого взглядом. Разумихин был в величайшем изумлении, но вдруг гнев, настоящий гнев, грозно засверкал в его глазах.
В контору надо было идти все прямо и при втором повороте взять влево: она была тут в двух шагах. Но, дойдя до первого поворота, он остановился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом, через две улицы, — может быть, безо всякой цели, а может быть, чтобы хоть минуту
еще протянуть и выиграть
время. Он шел и смотрел в землю. Вдруг как будто кто шепнул ему что-то на ухо. Он поднял голову и увидал, что стоит у тогодома, у самых ворот. С того вечера он здесь
не был и мимо
не проходил.
В последнее
время она стала все чаще и больше разговаривать с своею старшей девочкой, десятилетнею Поленькой, которая хотя и многого
еще не понимала, но зато очень хорошо поняла, что нужна матери, и потому всегда следила за ней своими большими умными глазками и всеми силами хитрила, чтобы представиться все понимающею.
Но он с неестественным усилием успел опереться на руке. Он дико и неподвижно смотрел некоторое
время на дочь, как бы
не узнавая ее. Да и ни разу
еще он
не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим отцом. Бесконечное страдание изобразилось в лице его.
Заметив
еще при входе, как ослепительно хороша собою Авдотья Романовна, он тотчас же постарался даже
не примечать ее вовсе, во все
время визита, и обращался единственно к Пульхерии Александровне.
А кстати:
не припомните ли вы, Родион Романович, как несколько лет тому назад,
еще во
времена благодетельной гласности, осрамили у нас всенародно и вселитературно одного дворянина — забыл фамилию! — вот
еще немку-то отхлестал в вагоне, помните?
— Я думаю, что у него очень хорошая мысль, — ответил он. — О фирме, разумеется, мечтать заранее
не надо, но пять-шесть книг действительно можно издать с несомненным успехом. Я и сам знаю одно сочинение, которое непременно пойдет. А что касается до того, что он сумеет повести дело, так в этом нет и сомнения: дело смыслит… Впрочем, будет
еще время вам сговориться…
Еще бы
не ужас, что ты живешь в этой грязи, которую так ненавидишь, и в то же
время знаешь сама (только стоит глаза раскрыть), что никому ты этим
не помогаешь и никого ни от чего
не спасаешь!
«
Не нарочно же мне жениться для мебели!» — скрежетал про себя Петр Петрович, и в то же
время еще раз мелькнула в нем отчаянная надежда...
Положительно и окончательно этого
еще, правда, нельзя было сказать, но действительно в последнее
время, во весь последний год, ее бедная голова слишком измучилась, чтобы хоть отчасти
не повредиться.
В эту минуту прибыли вы (по моему зову) — и все
время у меня пребывали потом в чрезвычайном смущении, так что даже три раза, среди разговора, вставали и спешили почему-то уйти, хотя разговор наш
еще не был окончен.
А к тому
времени мать высохла бы от забот и от горя, и мне все-таки
не удалось бы успокоить ее, а сестра… ну, с сестрой могло бы
еще и хуже случиться!..
Он, конечно,
не мог, да и
не хотел заботиться о своем болезненном состоянии. Но вся эта беспрерывная тревога и весь этот ужас душевный
не могли пройти без последствий. И если он
не лежал
еще в настоящей горячке, то, может быть, именно потому, что эта внутренняя беспрерывная тревога
еще поддерживала его на ногах и в сознании, но как-то искусственно, до
времени.
Он бродил без цели. Солнце заходило. Какая-то особенная тоска начала сказываться ему в последнее
время. В ней
не было чего-нибудь особенно едкого, жгучего; но от нее веяло чем-то постоянным, вечным, предчувствовались безысходные годы этой холодной мертвящей тоски, предчувствовалась какая-то вечность на «аршине пространства». В вечерний час это ощущение обыкновенно
еще сильней начинало его мучить.
— Ну их,
не поминайте; в Петербурге
еще не было; да и черт с ними! — вскричал он с каким-то раздражительным видом. — Нет, будемте лучше об этом… да, впрочем… Гм! Эх, мало
времени,
не могу я с вами долго остаться, а жаль! Было бы что сообщить.
Там была свобода и жили другие люди, совсем непохожие на здешних, там как бы самое
время остановилось, точно
не прошли
еще века Авраама и стад его.
Неточные совпадения
Она любила Ричардсона //
Не потому, чтобы прочла, //
Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В то
время был
еще жених // Ее супруг, но по неволе; // Она вздыхала о другом, // Который сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: // Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.
Но ошибался он: Евгений // Спал в это
время мертвым сном. // Уже редеют ночи тени // И встречен Веспер петухом; // Онегин спит себе глубоко. // Уж солнце катится высоко, // И перелетная метель // Блестит и вьется; но постель //
Еще Евгений
не покинул, //
Еще над ним летает сон. // Вот наконец проснулся он // И полы завеса раздвинул; // Глядит — и видит, что пора // Давно уж ехать со двора.
Уездный чиновник пройди мимо — я уже и задумывался: куда он идет, на вечер ли к какому-нибудь своему брату или прямо к себе домой, чтобы, посидевши с полчаса на крыльце, пока
не совсем
еще сгустились сумерки, сесть за ранний ужин с матушкой, с женой, с сестрой жены и всей семьей, и о чем будет веден разговор у них в то
время, когда дворовая девка в монистах или мальчик в толстой куртке принесет уже после супа сальную свечу в долговечном домашнем подсвечнике.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник
не того… Что ж это? Ведь если на это глядеть, тогда и в службе никто бы
не остался. Образумься, образумься.
Еще есть
время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
«А мне пусть их все передерутся, — думал Хлобуев, выходя. — Афанасий Васильевич
не глуп. Он дал мне это порученье, верно, обдумавши. Исполнить его — вот и все». Он стал думать о дороге, в то
время, когда Муразов все
еще повторял в себе: «Презагадочный для меня человек Павел Иванович Чичиков! Ведь если бы с этакой волей и настойчивостью да на доброе дело!»