Неточные совпадения
— Разумеется, нет! Я для
справедливости… Не во мне тут и дело…
— А по-моему, коль ты сам не решаешься, так нет тут никакой и
справедливости! Пойдем еще партию!
Потому, в-третьих, что возможную
справедливость положил наблюдать в исполнении, вес и меру, и арифметику: из всех вшей выбрал самую наибесполезнейшую и, убив ее, положил взять у ней ровно столько, сколько мне надо для первого шага, и ни больше ни меньше (а остальное, стало быть, так и пошло бы на монастырь, по духовному завещанию — ха-ха!)…
— Била! Да что вы это! Господи, била! А хоть бы и била, так что ж! Ну так что ж? Вы ничего, ничего не знаете… Это такая несчастная, ах, какая несчастная! И больная… Она
справедливости ищет… Она чистая. Она так верит, что во всем
справедливость должна быть, и требует… И хоть мучайте ее, а она несправедливого не сделает. Она сама не замечает, как это все нельзя, чтобы справедливо было в людях, и раздражается… Как ребенок, как ребенок! Она справедливая, справедливая!
Об этом вы, батюшка, с совершенною
справедливостью и остроумием сейчас заметить изволили.
Может быть, он бы с удовольствием бросил все и ушел, но в настоящую минуту это было почти невозможно; это значило прямо сознаться в
справедливости взводимых на него обвинений и в том, что он действительно оклеветал Софью Семеновну.
— Господи! — закричала вдруг она, засверкав глазами, — неужели ж нет
справедливости!
И, накинув на голову тот самый зеленый драдедамовый платок, о котором упоминал в своем рассказе покойный Мармеладов, Катерина Ивановна протеснилась сквозь беспорядочную и пьяную толпу жильцов, все еще толпившихся в комнате, и с воплем и со слезами выбежала на улицу — с неопределенною целью где-то сейчас, немедленно и во что бы то ни стало найти
справедливость.
Вот исполните-ка, что требует
справедливость.
Неточные совпадения
Автор сам чувствовал
справедливость оного, но решился выпустить эту главу по причинам, важным для него, а не для публики.
До сих пор все дамы как-то мало говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную
справедливость в приятности светского обращения; но с тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие качества.
Он рассуждал, и в рассуждении его видна была некоторая сторона
справедливости: «Почему ж я? зачем на меня обрушилась беда?
Письмо начиналось очень решительно, именно так: «Нет, я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных по своей
справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать: «Что жизнь наша?
Если они уже действительно любили
справедливость и добро своей земли, не следовало бы им оскорбиться на надменность моего обращения, следовало бы им подавить в себе собственное честолюбие и пожертвовать своей личностью.