Неточные совпадения
Знаете ли
вы, Дунечка, что Сонечкин жребий ничем не сквернее жребия
с господином Лужиным?
— Я, милый
барин, всегда
с вами рада буду часы разделить, а теперь вот как-то совести при
вас не соберу. Подарите мне, приятный кавалер, шесть копеек на выпивку!
— Успокойтесь, маменька, — отвечала Дуня, снимая
с себя шляпку и мантильку, — нам сам бог послал этого
господина, хоть он и прямо
с какой-то попойки. На него можно положиться, уверяю
вас. И все, что он уже сделал для брата…
— А я об
вас еще от покойника тогда же слышала… Только не знала тогда еще вашей фамилии, да и он сам не знал… А теперь пришла… и как узнала вчера вашу фамилию… то и спросила сегодня: тут
господин Раскольников где живет?.. И не знала, что
вы тоже от жильцов живете… Прощайте-с… Я Катерине Ивановне…
— Али вот насчет
господина Разумихина, насчет того то есть, от себя ли он вчера приходил говорить или
с вашего наущения? Да
вам именно должно бы говорить, что от себя приходил, и скрыть, что
с вашего наущения! А ведь вот
вы не скрываете же!
Вы именно упираете на то, что
с вашего наущения!
— Позвольте,
господа, позвольте; не теснитесь, дайте пройти! — говорил он, пробираясь сквозь толпу, — и сделайте одолжение, не угрожайте; уверяю
вас, что ничего не будет, ничего не сделаете, не робкого десятка-с, а, напротив,
вы же,
господа, ответите, что насилием прикрыли уголовное дело.
— Да ведь я
вам и сам, Андрей Семенович, давеча сказал, что съезжаю, когда
вы еще меня удерживали; теперь же прибавлю только, что
вы дурак-с. Желаю
вам вылечить ваш ум и ваши подслепые глаза. Позвольте же, господа-с!
Это мы устроили
с тем, чтобы
вас взволновать, потому мы нарочно и пустили слух, чтоб он
вам проговаривался, а
господин Разумихин такой человек, что негодования не выдержит.
— Нечего и говорить, что
вы храбрая девушка. Ей-богу, я думал, что
вы попросите
господина Разумихина сопровождать
вас сюда. Но его ни
с вами, ни кругом
вас не было, я таки смотрел: это отважно, хотели, значит, пощадить Родиона Романыча. Впрочем, в
вас все божественно… Что же касается до вашего брата, то что я
вам скажу?
Вы сейчас его видели сами. Каков?
— Батюшка, Илья Ильич! — умолял он. — Полно вам! Что вы,
Господь с вами, такое несете! Ах ты, Мать Пресвятая Богородица! Какая беда вдруг стряслась нежданно-негаданно…
— Видишь, — сказал Парфений, вставая и потягиваясь, — прыткий какой, тебе все еще мало Перми-то, не укатали крутые горы. Что, я разве говорю, что запрещаю? Венчайся себе, пожалуй, противузаконного ничего нет; но лучше бы было семейно да кротко. Пришлите-ка ко мне вашего попа, уломаю его как-нибудь; ну, только одно помните: без документов со стороны невесты и не пробуйте. Так «ни тюрьма, ни ссылка» — ишь какие нынче, подумаешь, люди стали! Ну,
господь с вами, в добрый час, а с княгиней-то вы меня поссорите.
Неточные совпадения
В возок боярский их впрягают, // Готовят завтрак повара, // Горой кибитки нагружают, // Бранятся бабы, кучера. // На кляче тощей и косматой // Сидит форейтор бородатый, // Сбежалась челядь у ворот // Прощаться
с барами. И вот // Уселись, и возок почтенный, // Скользя, ползет за ворота. // «Простите, мирные места! // Прости, приют уединенный! // Увижу ль
вас?..» И слез ручей // У Тани льется из очей.
— Константин Федорович! Платон Михайлович! — вскрикнул он. — Отцы родные! вот одолжили приездом! Дайте протереть глаза! Я уж, право, думал, что ко мне никто не заедет. Всяк бегает меня, как чумы: думает — попрошу взаймы. Ох, трудно, трудно, Константин Федорович! Вижу — сам всему виной! Что делать? свинья свиньей зажил. Извините,
господа, что принимаю
вас в таком наряде: сапоги, как видите,
с дырами. Да чем
вас потчевать, скажите?
Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа
с небольшим доехал его всего, так что когда полицеймейстер вспомнил было о нем и, сказавши: «А каково
вам,
господа, покажется вот это произведенье природы?» — подошел было к нему
с вилкою вместе
с другими, то увидел, что от произведенья природы оставался всего один хвост; а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку.
—
Господа, я
вас прошу не трогаться
с места! — сказал Вулич, приставив дуло пистолета ко лбу. Все будто окаменели.
— Не радуйся, однако. Я как-то вступил
с нею в разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот
господин, у которого такой неприятный тяжелый взгляд? он был
с вами, тогда…» Она покраснела и не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «
Вам не нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому что Мери очень мила!..