Неточные совпадения
— Но позвольте, позвольте же мне, отчасти, все рассказать… как
было дело и… в свою очередь… хотя это и лишнее, согласен с вами, рассказывать, — но год назад эта девица умерла от тифа, я же остался жильцом, как
был, и хозяйка, как переехала на теперешнюю квартиру, сказала мне… и сказала дружески… что она совершенно во мне уверена и все… но что не захочу ли я
дать ей это заемное письмо, в сто пятнадцать рублей, всего что она считала
за мной долгу.
И бегу, этта, я
за ним, а сам кричу благим матом; а как с лестницы в подворотню выходить — набежал я с размаху на дворника и на господ, а сколько
было с ним господ, не упомню, а дворник
за то меня обругал, а другой дворник тоже обругал, и дворникова баба вышла, тоже нас обругала, и господин один в подворотню входил, с
дамою, и тоже нас обругал, потому мы с Митькой поперек места легли: я Митьку
за волосы схватил и повалил и стал тузить, а Митька тоже, из-под меня,
за волосы меня ухватил и стал тузить, а делали мы то не по злобе, а по всей то есь любови, играючи.
— Я послал
за доктором, — твердил он Катерине Ивановне, — не беспокойтесь, я заплачу. Нет ли воды?.. и
дайте салфетку, полотенце, что-нибудь, поскорее; неизвестно еще, как он ранен… Он ранен, а не убит,
будьте уверены… Что скажет доктор!
Зосимов, начавший свои умные советы отчасти и для эффекта перед
дамами,
был, конечно, несколько озадачен, когда, кончив речь и взглянув на своего слушателя, заметил в лице его решительную насмешку. Впрочем, это продолжалось мгновение. Пульхерия Александровна тотчас же принялась благодарить Зосимова, в особенности
за вчерашнее ночное посещение их в гостинице.
Наполеонами и так далее, все до единого
были преступниками, уже тем одним, что,
давая новый закон, тем самым нарушали древний, свято чтимый обществом и от отцов перешедший, и, уж конечно, не останавливались и перед кровью, если только кровь (иногда совсем невинная и доблестно пролитая
за древний закон) могла им помочь.
— Как! — вспыхнула Дуня, — я ставлю ваш интерес рядом со всем, что до сих пор
было мне драгоценно в жизни, что до сих пор составляло всю мою жизнь, и вдруг вы обижаетесь
за то, что я
даю вам мало цены!
Не стану теперь описывать, что
было в тот вечер у Пульхерии Александровны, как воротился к ним Разумихин, как их успокоивал, как клялся, что надо
дать отдохнуть Роде в болезни, клялся, что Родя придет непременно,
будет ходить каждый день, что он очень, очень расстроен, что не надо раздражать его; как он, Разумихин,
будет следить
за ним, достанет ему доктора хорошего, лучшего, целый консилиум… Одним словом, с этого вечера Разумихин стал у них сыном и братом.
«В наших краях», извинения в фамильярности, французское словцо «tout court» и проч. и проч. — все это
были признаки характерные. «Он, однакож, мне обе руки-то протянул, а ни одной ведь не
дал, отнял вовремя», — мелькнуло в нем подозрительно. Оба следили друг
за другом, но, только что взгляды их встречались, оба, с быстротою молнии, отводили их один от другого.
— Амалия Ивановна, надо
будет дать знать в полицию, а потому, покорнейше прошу вас, пошлите покамест
за дворником, — тихо и даже ласково проговорил Лужин.
Неточные совпадения
Служив отлично-благородно, // Долгами жил его отец, //
Давал три бала ежегодно // И промотался наконец. // Судьба Евгения хранила: // Сперва Madame
за ним ходила, // Потом Monsieur ее сменил; // Ребенок
был резов, но мил. // Monsieur l’Abbé, француз убогой, // Чтоб не измучилось дитя, // Учил его всему шутя, // Не докучал моралью строгой, // Слегка
за шалости бранил // И в Летний сад гулять водил.
Но вот толпа заколебалась, // По зале шепот пробежал… // К хозяйке
дама приближалась, //
За нею важный генерал. // Она
была нетороплива, // Не холодна, не говорлива, // Без взора наглого для всех, // Без притязаний на успех, // Без этих маленьких ужимок, // Без подражательных затей… // Всё тихо, просто
было в ней, // Она казалась верный снимок // Du comme il faut… (Шишков, прости: // Не знаю, как перевести.)
Кто б ни
был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы ты
за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, //
Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. //
За сим расстанемся, прости!
Он насильно пожал ему руку, и прижал ее к сердцу, и благодарил его
за то, что он
дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно
дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая
будет называться комиссией наблюдения
за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
— А ей-богу, так! Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня
есть и самому нечего… А уж я бы
за них что ни
дай взял бы. Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.