Неточные совпадения
Впоследствии, когда он припоминал это время и
все, что случилось с ним в эти дни, минуту за минутой, пункт за пунктом, черту за чертой, его до суеверия поражало
всегда одно обстоятельство, хотя, в сущности, и не очень необычайное, но которое постоянно казалось ему потом
как бы каким-то предопределением судьбы его.
Но зачем же, спрашивал он
всегда, зачем же такая важная, такая решительная для него и в то же время такая в высшей степени случайная встреча на Сенной (по которой даже и идти ему незачем) подошла
как раз теперь к такому часу, к такой минуте в его жизни, именно к такому настроению его духа и к таким именно обстоятельствам, при которых только и могла она, эта встреча, произвести самое решительное и самое окончательное действие на
всю судьбу его?
И во
всем этом деле он
всегда потом наклонен был видеть некоторую
как бы странность, таинственность,
как будто присутствие каких-то особых влияний и совпадений.
— Он Лидочку больше
всех нас любил, — продолжала она очень серьезно и не улыбаясь, уже совершенно
как говорят большие, — потому любил, что она маленькая, и оттого еще, что больная, и ей
всегда гостинцу носил, а нас он читать учил, а меня грамматике и закону божию, — прибавила она с достоинством, — а мамочка ничего не говорила, а только мы знали, что она это любит, и папочка знал, а мамочка меня хочет по-французски учить, потому что мне уже пора получить образование.
— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам
всю правду скажу. По поводу
всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и
всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или
как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие в «Периодической речи» прочесть.
Я понимаю, что это досадно, но на твоем месте, Родька, я бы захохотал
всем в глаза, или лучше: на-пле-вал бы
всем в рожу, да погуще, да раскидал бы на
все стороны десятка два плюх, умненько,
как и
всегда их надо давать, да тем бы и покончил.
— Совершенно.
Все три раза наяву. Придет, поговорит с минуту и уйдет в дверь;
всегда в дверь. Даже
как будто слышно.
— Ах, оставьте
всю эту обидчивость, Петр Петрович, — с чувством перебила Дуня, — и будьте тем умным и благородным человеком,
каким я вас
всегда считала и считать хочу.
У
всех есть тема для разговора, у дам, например… у светских, например, людей высшего тона,
всегда есть разговорная тема, c’est de rigueur, [так уж заведено (фр.).] а среднего рода люди,
как мы, —
все конфузливы и неразговорчивы… мыслящие то есть.
Эта болезнь его тогда, его странные
все такие поступки, даже и прежде, прежде, еще в университете,
какой он был
всегда мрачный, угрюмый…
— Которую
все проливают, — подхватил он чуть не в исступлении, — которая льется и
всегда лилась на свете,
как водопад, которую льют,
как шампанское, и за которую венчают в Капитолии и называют потом благодетелем человечества.
Она
всегда протягивала ему свою руку робко, иногда даже не подавала совсем,
как бы боялась, что он оттолкнет ее. Он
всегда как бы с отвращением брал ее руку,
всегда точно с досадой встречал ее, иногда упорно молчал во
все время ее посещения. Случалось, что она трепетала его и уходила в глубокой скорби. Но теперь их руки не разнимались; он мельком и быстро взглянул на нее, ничего не выговорил и опустил свои глаза в землю. Они были одни, их никто не видел. Конвойный на ту пору отворотился.
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, //
Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно
как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Всегда скромна,
всегда послушна, //
Всегда как утро весела, //
Как жизнь поэта простодушна, //
Как поцелуй любви мила, // Глаза
как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — //
Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
Хотя ему на часть и доставался
всегда овес похуже и Селифан не иначе всыпал ему в корыто,
как сказавши прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это все-таки был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием и часто засовывал длинную морду свою в корытца к товарищам поотведать,
какое у них было продовольствие, особливо когда Селифана не было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо;
все были недовольны.
Манилов отвечал, что за Павла Ивановича
всегда готов он ручаться,
как за самого себя, что он бы пожертвовал
всем своим имением, чтобы иметь сотую долю качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще в самых лестных выражениях, присовокупив несколько мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными глазами.
— Лучше
всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте
всегда покойны и не смущайтесь ничем, даже если бы и хуже что произошло. Никогда и ни в чем не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я
всегда покоен.
Какие бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.