Неточные совпадения
Покой был известного рода, ибо гостиница была тоже известного рода, то есть именно такая,
как бывают гостиницы в губернских городах, где за два рубля в сутки проезжающие получают покойную комнату с тараканами, выглядывающими,
как чернослив, из
всех углов, и дверью в соседнее помещение,
всегда заставленною комодом, где устраивается сосед, молчаливый и спокойный человек, но чрезвычайно любопытный, интересующийся знать о
всех подробностях проезжающего.
Все разговоры совершенно прекратились,
как случается
всегда, когда наконец предаются занятию дельному.
Хотя ему на часть и доставался
всегда овес похуже и Селифан не иначе всыпал ему в корыто,
как сказавши прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это все-таки был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием и часто засовывал длинную морду свою в корытца к товарищам поотведать,
какое у них было продовольствие, особливо когда Селифана не было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо;
все были недовольны.
Он спешил не потому, что боялся опоздать, — опоздать он не боялся, ибо председатель был человек знакомый и мог продлить и укоротить по его желанию присутствие, подобно древнему Зевесу Гомера, длившему дни и насылавшему быстрые ночи, когда нужно было прекратить брань любезных ему героев или дать им средство додраться, но он сам в себе чувствовал желание скорее
как можно привести дела к концу; до тех пор ему казалось
все неспокойно и неловко; все-таки приходила мысль: что души не совсем настоящие и что в подобных случаях такую обузу
всегда нужно поскорее с плеч.
Манилов отвечал, что за Павла Ивановича
всегда готов он ручаться,
как за самого себя, что он бы пожертвовал
всем своим имением, чтобы иметь сотую долю качеств Павла Ивановича, и отозвался о нем вообще в самых лестных выражениях, присовокупив несколько мыслей насчет дружбы уже с зажмуренными глазами.
Я поставлю полные баллы во
всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведет себя похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хотя он Солона заткни за пояс!» Так говорил учитель, не любивший насмерть Крылова за то, что он сказал: «По мне, уж лучше пей, да дело разумей», — и
всегда рассказывавший с наслаждением в лице и в глазах,
как в том училище, где он преподавал прежде, такая была тишина, что слышно было,
как муха летит; что ни один из учеников в течение круглого года не кашлянул и не высморкался в классе и что до самого звонка нельзя было узнать, был ли кто там или нет.
Въезд в
какой бы ни было город, хоть даже в столицу,
всегда как-то бледен; сначала
все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов, магазины, вывески, громадные перспективы улиц,
все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и
всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
— Хорошо; положим, он вас оскорбил, зато вы и поквитались с ним: он вам, и вы ему. Но расставаться навсегда из пустяка, — помилуйте, на что же это похоже?
Как же оставлять дело, которое только что началось? Если уже избрана цель, так тут уже нужно идти напролом. Что глядеть на то, что человек плюется! Человек
всегда плюется; да вы не отыщете теперь во
всем свете такого, который бы не плевался.
— Лучше
всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте
всегда покойны и не смущайтесь ничем, даже если бы и хуже что произошло. Никогда и ни в чем не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я
всегда покоен.
Какие бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, //
Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно
как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Всегда скромна,
всегда послушна, //
Всегда как утро весела, //
Как жизнь поэта простодушна, //
Как поцелуй любви мила, // Глаза
как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — //
Всё в Ольге… но любой роман // Возьмите и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, // Заняться старшею сестрой.
Признаюсь, я имею сильное предубеждение против
всех слепых, кривых, глухих, немых, безногих, безруких, горбатых и проч. Я замечал, что
всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою:
как будто с потерею члена душа теряет какое-нибудь чувство.
Он скептик и матерьялист,
как все почти медики, а вместе с этим поэт, и не на шутку, — поэт на деле
всегда и часто на словах, хотя в жизнь свою не написал двух стихов.
— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам
всю правду скажу. По поводу
всех этих вопросов, преступлений, среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и
всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или
как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие в «Периодической речи» прочесть.