Неточные совпадения
Понимаете ли вы, что лужинская чистота все
равно что
и Сонечкина чистота,
а может быть, даже
и хуже, гаже, подлее, потому что у вас, Дунечка, все-таки на излишек комфорта расчет,
а там просто-запросто о голодной смерти дело идет!
Он остановился вдруг, когда вышел на набережную Малой Невы, на Васильевском острове, подле моста. «Вот тут он живет, в этом доме, — подумал он. — Что это, да никак я к Разумихину сам пришел! Опять та же история, как тогда…
А очень, однако же, любопытно: сам я пришел или просто шел, да сюда зашел? Все
равно; сказал я… третьего дня… что к нему после того на другой день пойду, ну что ж,
и пойду! Будто уж я
и не могу теперь зайти…»
«Что ж, это исход! — думал он, тихо
и вяло идя по набережной канавы. — Все-таки кончу, потому что хочу… Исход ли, однако?
А все
равно! Аршин пространства будет, — хе! Какой, однако же, конец! Неужели конец? Скажу я им иль не скажу? Э… черт! Да
и устал я: где-нибудь лечь или сесть бы поскорей! Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать
и на это. Фу, какие глупости в голову приходят…»
— Да я вовсе не завлекал, я, может, даже сам завлечен, по глупости моей,
а ей решительно все
равно будет, ты или я, только бы подле кто-нибудь сидел
и вздыхал.
— Ваши обе вещи, кольцо
и часы, были у ней под одну бумажку завернуты,
а на бумажке ваше имя карандашом четко обозначено,
равно как
и число месяца, когда она их от вас получила…
— Потом поймешь. Разве ты не то же сделала? Ты тоже переступила… смогла переступить. Ты на себя руки наложила, ты загубила жизнь… свою (это все
равно!) Ты могла бы жить духом
и разумом,
а кончишь на Сенной… Но ты выдержать не можешь
и, если останешься одна, сойдешь с ума, как
и я. Ты уж
и теперь как помешанная; стало быть, нам вместе идти, по одной дороге! Пойдем!
Об этом непременно предполагалось им объяснить за столом,
равно как
и о губернаторстве покойного папеньки,
а вместе с тем косвенно заметить, что нечего было при встречах отворачиваться
и что это было чрезвычайно глупо.
Я просто убил; для себя убил, для себя одного;
а там стал ли бы я чьим-нибудь благодетелем или всю жизнь, как паук, ловил бы всех в паутину
и из всех живые соки высасывал, мне, в ту минуту, все
равно должно было быть!..
— Э, полноте, что мне теперь приемы! Другое бы дело, если бы тут находились свидетели,
а то ведь мы один на один шепчем. Сами видите, я не с тем к вам пришел, чтобы гнать
и ловить вас, как зайца. Признаетесь аль нет — в эту минуту мне все
равно. Про себя-то я
и без вас убежден.
— Не скажу какую, Родион Романыч. Да
и, во всяком случае, теперь
и права не имею больше отсрочивать; посажу-с. Так вы рассудите: мне теперь уж все
равно,
а следственно, я единственно только для вас. Ей-богу, лучше будет, Родион Романыч!
Тут вспомнил кстати
и о — кове мосте,
и о Малой Неве,
и ему опять как бы стало холодно, как давеча, когда он стоял над водой. «Никогда в жизнь мою не любил я воды, даже в пейзажах, — подумал он вновь
и вдруг опять усмехнулся на одну странную мысль: ведь вот, кажется, теперь бы должно быть все
равно насчет этой эстетики
и комфорта,
а тут-то именно
и разборчив стал, точно зверь, который непременно место себе выбирает… в подобном же случае.
Неточные совпадения
Смотритель подумал с минуту
и отвечал, что в истории многое покрыто мраком; но что был, однако же, некто Карл Простодушный, который имел на плечах хотя
и не порожний, но все
равно как бы порожний сосуд,
а войны вел
и трактаты заключал.
― Ну, как же! Ну, князь Чеченский, известный. Ну, всё
равно. Вот он всегда на бильярде играет. Он еще года три тому назад не был в шлюпиках
и храбрился.
И сам других шлюпиками называл. Только приезжает он раз,
а швейцар наш… ты знаешь, Василий? Ну, этот толстый. Он бонмотист большой. Вот
и спрашивает князь Чеченский у него: «ну что, Василий, кто да кто приехал?
А шлюпики есть?»
А он ему говорит: «вы третий». Да, брат, так-то!
— Для чего же ты не позволил мне кормить, когда я умоляла об этом? Всё
равно (Алексей Александрович понял, что значило это «всё
равно»), она ребенок,
и его уморят. — Она позвонила
и велела принести ребенка. — Я просила кормить, мне не позволили,
а теперь меня же упрекают.
— Всё
равно, что я бы искал права быть кормилицей
и обижался бы, что женщинам платят,
а мне не хотят, — сказал старый князь.
— Я не знаю! — вскакивая сказал Левин. — Если бы вы знали, как вы больно мне делаете! Всё
равно, как у вас бы умер ребенок,
а вам бы говорили:
а вот он был бы такой, такой,
и мог бы жить,
и вы бы на него радовались.
А он умер, умер, умер…