При последнем стихе: «не мог ли сей, отверзший очи слепому…» — она, понизив голос, горячо и страстно передала сомнение, укор и хулу неверующих, слепых иудеев, которые сейчас, через минуту, как громом пораженные, падут, зарыдают и уверуют…
На всякий случай есть у меня и еще к вам просьбица, — прибавил он, понизив голос, — щекотливенькая она, а важная: если, то есть на всякий случай (чему я, впрочем, не верую и считаю вас вполне неспособным), если бы на случай, — ну так, на всякий случай, — пришла бы вам охота в эти сорок — пятьдесят часов как-нибудь дело покончить иначе, фантастическим каким образом — ручки этак на себя поднять (предположение нелепое, ну да уж вы мне его простите), то — оставьте краткую, но обстоятельную записочку.
Эта тетка, знаешь, сама самовластная, это ведь родная сестра московской той генеральши, она поднимала еще больше той нос, да муж был уличен в казнокрадстве, лишился всего, и имения, и всего, и гордая супруга вдруг понизила тон, да с тех пор и не поднялась.
У меня преподают лучшие в мире учителя и… – тут женщина слегка понизила голос, – для самых одарённых учеников и учениц я открываю даже те секреты, которые эфларские часовщики считают запрещёнными…
На кухне, к примеру, можно приподнять на несколько сантиметров пол в кухонной зоне либо немного понизить уровень потолка в зоне обеденной, тем самым обособив её и сделав уютной.
У меня преподают лучшие в мире учителя и… – тут женщина слегка понизила голос, – для самых одарённых учеников и учениц я открываю даже те секреты, которые эфларские часовщики считают запрещёнными…
На кухне, к примеру, можно приподнять на несколько сантиметров пол в кухонной зоне либо немного понизить уровень потолка в зоне обеденной, тем самым обособив её и сделав уютной.
Видишь ли, – директриса немного понизила голос, – твоих настоящих родителей давно нет в живых.