по произведению «Преступление и наказание» (Достоевский Ф. М., 1866) искать по всей классике
Область поиска
«Преступление и наказание» (Достоевский Ф. М., 1866) по всей классике
Вопрос же: болезнь ли порождает самое преступление или само преступление, как-нибудь по особенной натуре своей, всегда сопровождается чем-то вроде болезни? — он еще не чувствовал себя в силах разрешить.
— Как попали! Как попали? — вскричал Разумихин, — и неужели ты, доктор, ты, который прежде всего человека изучать обязан и имеешь случай, скорей всякого другого, натуру человеческую изучить, — неужели ты не видишь, по всем этим данным, что это за натура этот Николай? Неужели не видишь, с первого же разу, что все, что он показал при допросах, святейшая правда есть? Точнехонько так и попали в руки, как он показал. Наступил на коробку и поднял!
Подразделения тут, разумеется, бесконечные, но отличительные черты обоих разрядов довольно резкие: первый разряд, то есть материал, говоря вообще, люди по натуре своей консервативные, чинные, живут в послушании и любят быть послушными.
И так сильно было его негодование, что тотчас же прекратило дрожь; он приготовился войти с холодным и дерзким видом и дал себе слово как можно больше молчать, вглядываться и вслушиваться и, хоть на этот раз, по крайней мере, во что бы то ни стало победить болезненно раздраженную натуру свою.
Ну-с, так я вам теперь, родимый мой, всю подробную правду скажу насчет того то есть частного случая-то: действительность и натура, сударь вы мой, есть важная вещь и ух как иногда самый прозорливейший расчет подсекают!
И выходит в результате, что всё на одну только кладку кирпичиков да на расположение коридоров и комнат в фаланстере [Фаланстеры — дворцы-общежития, о которых мечтал в своей утопии Ш. Фурье, французский социалист-утопист.] свели! фаланстера-то и готова, да натура-то у вас для фаланстеры еще не готова, жизни хочет, жизненного процесса еще не завершила, рано на кладбище!
По-видимому, свойство человеческой натуры таково, что мы не решаемся ничего менять, пока всё не становится так плохо и мы не начинаем ощущать такой дискомфорт, что просто не можем жить по-прежнему.
Последняя была сформирована некогда как условный рефлекс под влиянием среды или как адаптация к ситуации и, вполне вероятно, утратила свою актуальность, но продолжает быть второй натурой человека.
Хотя, если честно, и здесь я иногда отхожу от правил, если хочу приобрести черенок сорта, которого нет ни кого – такова уж натура человека, а уж виноградаря тем более.
В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну — называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою.
По-видимому, свойство человеческой натуры таково, что мы не решаемся ничего менять, пока всё не становится так плохо и мы не начинаем ощущать такой дискомфорт, что просто не можем жить по-прежнему.
Последняя была сформирована некогда как условный рефлекс под влиянием среды или как адаптация к ситуации и, вполне вероятно, утратила свою актуальность, но продолжает быть второй натурой человека.
Хотя, если честно, и здесь я иногда отхожу от правил, если хочу приобрести черенок сорта, которого нет ни кого – такова уж натура человека, а уж виноградаря тем более.