Хотя оно, впрочем, — кстати скажу, — все эти психологические средства к защите, отговорки да увертки крайне несостоятельны, да и о двух концах: «Болезнь, дескать, бред, грезы, мерещилось, не помню», все это так-с, да зачем же, батюшка, в болезни-то да в бреду все такие именно грезы мерещутся, а не прочие?
Народ пьянствует, молодежь образованная от бездействия перегорает в несбыточных снах и грезах, уродуется в теориях; откуда-то жиды наехали, прячут деньги, а все остальное развратничает.
Раскольникова мучило то, что этот бессмысленный бред так грустно и так мучительно отзывается в его воспоминаниях, что так долго не проходит впечатление этих горячешных грез.
Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска волновала его и мучила.
Её мучило неприятное чувство, что, хотя эта странная девочка и сидит у них за столом, её душа в это время витает на крыльях воображения в далёком мире грёз.
Её мучило неприятное чувство, что, хотя эта странная девочка и сидит у них за столом, её душа в это время витает на крыльях воображения в далёком мире грёз.
В общем, в его облике наяву воплотились все мои девичьи грёзы и мечтания.
Но я, видимо, перестаралась с монотонностью, потому и сама начала клевать носом ещё до того, как отправила в страну грёз старушку.