Неточные совпадения
Удивлялся я тоже не раз и его лицу: оно было на вид чрезвычайно серьезное (и почти красивое), сухое; густые седые вьющиеся волосы, открытые глаза; да и весь он был сухощав, хорошего роста; но лицо его имело какое-то неприятное, почти неприличное свойство вдруг переменяться из необыкновенно серьезного на
слишком уж игривое, так что в первый раз видевший никак бы не ожидал
этого.
— Вы
уж слишком меня хвалите, а случилось там только то, что вы
слишком любите отвлеченные разговоры. Вы, вероятно, очень долго перед
этим молчали.
Опять-таки, я давно
уже заметил в себе черту, чуть не с детства, что
слишком часто обвиняю,
слишком наклонен к обвинению других; но за
этой наклонностью весьма часто немедленно следовала другая мысль,
слишком уже для меня тяжелая: «Не я ли сам виноват вместо них?» И как часто я обвинял себя напрасно!
— Да? Ты меня считаешь таким хамелеоном? Друг мой, я тебе немного
слишком позволяю… как балованному сыну… но пусть
уже на
этот раз так и останется.
— Что
это?.. Про какой документ говорите вы? — смутилась Катерина Николаевна, и даже до того, что побледнела, или, может быть, так мне показалось. Я понял, что
слишком уже много сказал.
Но тем не менее знаю, что
это бесчестно, главное потому, что
уж слишком благоразумно.
— Милый, добрый Аркадий Макарович, поверьте, что я об вас… Про вас отец мой говорит всегда: «милый, добрый мальчик!» Поверьте, я буду помнить всегда ваши рассказы о бедном мальчике, оставленном в чужих людях, и об уединенных его мечтах… Я
слишком понимаю, как сложилась душа ваша… Но теперь хоть мы и студенты, — прибавила она с просящей и стыдливой улыбкой, пожимая руку мою, — но нам нельзя
уже более видеться как прежде и, и… верно, вы
это понимаете?
Может быть, ему
слишком уж ярко, при болезненном настроении его, представилась в
эту минуту вчерашняя смешная и унизительная роль его перед
этой девицей, в согласии которой, как оказывалось теперь, он был все время так спокойно уверен.
— Понимаю, слышал. Вы даже не просите извинения, а продолжаете лишь настаивать, что «готовы отвечать чем и как угодно». Но
это слишком будет дешево. А потому я
уже теперь нахожу себя вправе, в видах оборота, который вы упорно хотите придать объяснению, высказать вам с своей стороны все
уже без стеснения, то есть: я пришел к заключению, что барону Бьорингу никаким образом нельзя иметь с вами дела… на равных основаниях.
Начиная
это entrefilet, я уведомил, что ничего не знал ко дню выхода, что узнал обо всем
слишком позже и даже тогда, когда
уже все совершилось.
— Если вы говорите, что вы предвидели, что меня доведут до
этого, то со стороны Катерины Николаевны, разумеется, было лишь недоумение… хотя правда и то, что она
слишком уж скоро променяла свои добрые чувства ко мне на
это недоумение…
Я
слишком это поняла, но
уже было поздно; о да, я сама была тогда виновата: мне надо было вас позвать тогда же и вас успокоить, но мне стало досадно; и я попросила не принимать вас в дом; вот и вышла та сцена у подъезда, а потом та ночь.
Милый мой, — прервал он вдруг с улыбкой, — все
это — фантазия, даже самая невероятная; но я
слишком уж часто представлял ее себе, потому что всю жизнь мою не мог жить без
этого и не думать об
этом.
В первый раз молодой Версилов приезжал с сестрой, с Анной Андреевной, когда я был болен; про
это я
слишком хорошо помнил, равно и то, что Анна Андреевна
уже закинула мне вчера удивительное словечко, что, может быть, старый князь остановится на моей квартире… но все
это было так сбито и так уродливо, что я почти ничего не мог на
этот счет придумать.
Неточные совпадения
Но в продолжение того, как он сидел в жестких своих креслах, тревожимый мыслями и бессонницей, угощая усердно Ноздрева и всю родню его, и перед ним теплилась сальная свечка, которой светильня давно
уже накрылась нагоревшею черною шапкою, ежеминутно грозя погаснуть, и глядела ему в окна слепая, темная ночь, готовая посинеть от приближавшегося рассвета, и пересвистывались вдали отдаленные петухи, и в совершенно заснувшем городе, может быть, плелась где-нибудь фризовая шинель, горемыка неизвестно какого класса и чина, знающая одну только (увы!)
слишком протертую русским забубенным народом дорогу, — в
это время на другом конце города происходило событие, которое готовилось увеличить неприятность положения нашего героя.
Старуха задумалась. Она видела, что дело, точно, как будто выгодно, да только
уж слишком новое и небывалое; а потому начала сильно побаиваться, чтобы как-нибудь не надул ее
этот покупщик; приехал же бог знает откуда, да еще и в ночное время.
— Всенепременно. У него теперь приращенье должно идти с быстротой невероятной.
Это ясно. Медленно богатеет только тот, у кого какие-нибудь сотни тысяч; а у кого миллионы, у того радиус велик: что ни захватит, так вдвое и втрое противу самого себя. Поле-то, поприще
слишком просторно. Тут
уж и соперников нет. С ним некому тягаться. Какую цену чему ни назначит, такая и останется: некому перебить.
Он
уже хотел было выразиться в таком духе, что, наслышась о добродетели и редких свойствах души его, почел долгом принести лично дань уважения, но спохватился и почувствовал, что
это слишком.
Эти последние слова, после всего прежде сказанного и так похожего на отречение, были
слишком уж неожиданны. Раскольников весь задрожал, как будто пронзенный.