К тому же сознание, что у меня, во мне, как бы я ни казался смешон и унижен, лежит то сокровище силы, которое заставит их всех когда-нибудь изменить обо мне мнение, это сознание — уже с самых почти детских униженных лет моих — составляло тогда единственный источник жизни моей, мой свет и мое достоинство, мое оружие и мое утешение, иначе я бы, может быть, убил себя еще ребенком.
«Что ж? — пронеслось в уме моем, — оправдаться уж никак нельзя, начать новую жизнь тоже невозможно, а потому — покориться, стать лакеем, собакой, козявкой, доносчиком, настоящим уже доносчиком, а самому потихоньку приготовляться и когда-нибудь — все вдруг взорвать на воздух, все уничтожить, всех, и виноватых и невиноватых, и тут вдруг все узнают, что это — тот самый, которого назвали вором… а там уж и убить себя».
О, вы еще увидите: я сделаю, я доведу-таки до того, что и он бросит меня для другой, с которой легче живется, как Дмитрий, но тогда… нет, тогда уже я не перенесу, я убью себя!
Обязанность его состояла в том, чтобы содержать в казематах, в одиночных заключениях политических преступников и преступниц и содержать этих людей так, что половина их в продолжение 10 лет гибла, частью сойдя с ума, частью умирая от чахотки и частью убивая себя: кто голодом, кто стеклом разрезая жилы, кто вешая себя, кто сжигаясь.
Он довольно остер: эпиграммы его часто забавны, но никогда не бывают метки и злы: он никого не убьет одним словом; он не знает людей и их слабых струн, потому что занимался целую жизнь одним собою.
Я до сих пор стараюсь объяснить себе, какого рода чувство кипело тогда в груди моей: то было и досада оскорбленного самолюбия, и презрение, и злоба, рождавшаяся при мысли, что этот человек, теперь с такою уверенностью, с такой спокойной дерзостью на меня глядящий, две минуты тому назад, не подвергая себя никакой опасности, хотел меня убить как собаку, ибо раненный в ногу немного сильнее, я бы непременно свалился с утеса.
Ну, да это, положим, в болезни, а то вот еще: убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит, — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!
В результате – полная свобода приведёт к уничтожению самого человека, то есть, удовлетворяя максимально свои желания с помощью свободы, человек убивает себя так же, как и обжора, поедая чрезмерное количество пищи.
Поскольку человеческое тело более чем на 60 % состоит из воды, то, подвергаясь всем этим вредным воздействиям или употребляя воду, подвергшуюся им, мы, сами того не замечая, медленно убиваем себя!
Убивать себя (простореч.) — перен. то же, что убиваться в 3 знач. Ты себя понапрасну убиваешь... горю не пособишь. Григорович. См. также убивать. (Толковый словарь Ушакова)
Это был человек, который имел право и волю посылать людей убивать себе подобных и умирать.
В результате – полная свобода приведёт к уничтожению самого человека, то есть, удовлетворяя максимально свои желания с помощью свободы, человек убивает себя так же, как и обжора, поедая чрезмерное количество пищи.
Поскольку человеческое тело более чем на 60 % состоит из воды, то, подвергаясь всем этим вредным воздействиям или употребляя воду, подвергшуюся им, мы, сами того не замечая, медленно убиваем себя!