Неточные совпадения
Я
сейчас вообразил, что если б у меня был хоть один читатель, то наверно
бы расхохотался надо мной, как над смешнейшим подростком, который, сохранив свою глупую невинность, суется рассуждать и решать,
в чем не смыслит.
Вот как
бы я перевел тогдашние мысли и радость мою, и многое из того, что я чувствовал. Прибавлю только, что здесь,
в сейчас написанном, вышло легкомысленнее: на деле я был глубже и стыдливее. Может, я и теперь про себя стыдливее, чем
в словах и делах моих; дай-то Бог!
Оно доказывало лишь то, думал я тогда, что я не
в силах устоять даже и пред глупейшими приманками, тогда как сам же сказал
сейчас Крафту, что у меня есть «свое место», есть свое дело и что если б у меня было три жизни, то и тогда
бы мне было их мало.
— Кушать давно готово, — прибавила она, почти сконфузившись, — суп только
бы не простыл, а котлетки я
сейчас велю… — Она было стала поспешно вставать, чтоб идти на кухню, и
в первый раз, может быть,
в целый месяц мне вдруг стало стыдно, что она слишком уж проворно вскакивает для моих услуг, тогда как до сих пор сам же я того требовал.
Устраняя себя передачею письма из рук
в руки, и именно молча, я уж тем самым тотчас
бы выиграл, поставив себя
в высшее над Версиловым положение, ибо, отказавшись, насколько это касается меня, от всех выгод по наследству (потому что мне, как сыну Версилова, уж конечно, что-нибудь перепало
бы из этих денег, не
сейчас, так потом), я сохранил
бы за собою навеки высший нравственный взгляд на будущий поступок Версилова.
Я после этого, естественно уверенный, что барыня дома, прошел
в комнату и, не найдя никого, стал ждать, полагая, что Татьяна Павловна
сейчас выйдет из спальни; иначе зачем
бы впустила меня кухарка?
— Ах, милая, напротив, это, говорят, доброе и рассудительное существо, ее покойник выше всех своих племянниц ценил. Правда, я ее не так знаю, но — вы
бы ее обольстили, моя красавица! Ведь победить вам ничего не стоит, ведь я же старуха — вот влюблена же
в вас и
сейчас вас целовать примусь… Ну что
бы стоило вам ее обольстить!
— Совершенно вас извиняю, господин офицер, и уверяю вас, что вы со способностями. Действуйте так и
в гостиной — скоро и для гостиной этого будет совершенно достаточно, а пока вот вам два двугривенных, выпейте и закусите; извините, городовой, за беспокойство, поблагодарил
бы и вас за труд, но вы теперь на такой благородной ноге… Милый мой, — обратился он ко мне, — тут есть одна харчевня,
в сущности страшный клоак, но там можно чаю напиться, и я б тебе предложил… вот тут
сейчас, пойдем же.
— Потом я, может быть, вам сообщу подробнее об этой нашей встрече, но теперь нахожу нужным предупредить вас, — загадочно проговорил Васин, — что он показался мне тогда как
бы в ненормальном состоянии духа и… ума даже. Впрочем, я и еще имел один визит, — вдруг улыбнулся он, —
сейчас перед вами, и тоже принужден был заключить об не совсем нормальном состоянии посетителя.
— Вы
в ужасном волнении, я
бы вам советовал, князь, лечь и
сейчас же потребовать доктора.
— Я воображаю вас, когда я один, всегда. Я только и делаю, что с вами разговариваю. Я ухожу
в трущобы и берлоги, и, как контраст, вы
сейчас являетесь предо мною. Но вы всегда смеетесь надо мною, как и теперь… — он проговорил это как
бы вне себя.
Неточные совпадения
Хлестаков. Нет, батюшка меня требует. Рассердился старик, что до сих пор ничего не выслужил
в Петербурге. Он думает, что так вот приехал да
сейчас тебе Владимира
в петлицу и дадут. Нет, я
бы послал его самого потолкаться
в канцелярию.
Есть люди, которые, встречая своего счастливого
в чем
бы то ни было соперника, готовы
сейчас же отвернуться от всего хорошего, что есть
в нем, и видеть
в нем одно дурное; есть люди, которые, напротив, более всего желают найти
в этом счастливом сопернике те качества, которыми он победил их, и ищут
в нем со щемящею болью
в сердце одного хорошего.
Англичанин стоит и сзади держит на веревке собаку, и под собакой разумеется Наполеон: «Смотри, мол, говорит, если что не так, так я на тебя
сейчас выпущу эту собаку!» — и вот теперь они, может быть, и выпустили его с острова Елены, и вот он теперь и пробирается
в Россию, будто
бы Чичиков, а
в самом деле вовсе не Чичиков.
— А ведь будь только двадцать рублей
в кармане, — продолжал Ноздрев, — именно не больше как двадцать, я отыграл
бы всё, то есть кроме того, что отыграл
бы, вот как честный человек, тридцать тысяч
сейчас положил
бы в бумажник.
— Я
бы не просил тебя. Я
бы сам, может быть, нашел дорогу
в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать и захватить проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже и созданы. Вы хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе! Да и
в Варшаве я
бы сам собою ничего не получил.
Сейчас запрягай воз и вези меня!