Неточные совпадения
Я их видел; в них мало чего-нибудь личного; напротив, по возможности одни только торжественные извещения о самых общих событиях и о самых общих
чувствах, если так можно выразиться о
чувствах: извещения прежде всего о
своем здоровье, потом спросы о здоровье, затем пожелания, торжественные поклоны и благословения — и все.
— Ошибка! — завопил спорщик, — логический вывод уже сам по себе разлагает предрассудки. Разумное убеждение порождает то же
чувство. Мысль выходит из
чувства и в
свою очередь, водворяясь в человеке, формулирует новое!
Утверждали (Андроников, говорят, слышал от самой Катерины Николавны), что, напротив, Версилов, прежде еще, то есть до начала
чувств молодой девицы, предлагал
свою любовь Катерине Николавне; что та, бывшая его другом, даже экзальтированная им некоторое время, но постоянно ему не верившая и противоречившая, встретила это объяснение Версилова с чрезвычайною ненавистью и ядовито осмеяла его.
— Друг мой, не претендуй, что она мне открыла твои секреты, — обратился он ко мне, — к тому же она с добрым намерением — просто матери захотелось похвалиться
чувствами сына. Но поверь, я бы и без того угадал, что ты капиталист. Все секреты твои на твоем честном лице написаны. У него «
своя идея», Татьяна Павловна, я вам говорил.
Я содрогнулся внутри себя. Конечно, все это была случайность: он ничего не знал и говорил совсем не о том, хоть и помянул Ротшильда; но как он мог так верно определить мои
чувства: порвать с ними и удалиться? Он все предугадал и наперед хотел засалить
своим цинизмом трагизм факта. Что злился он ужасно, в том не было никакого сомнения.
— Ну вот видишь, даже, может, и в карты не играет! Повторяю, рассказывая эту дребедень, он удовлетворяет
своей любви к ближнему: ведь он и нас хотел осчастливить.
Чувство патриотизма тоже удовлетворено; например, еще анекдот есть у них, что Завьялову англичане миллион давали с тем только, чтоб он клейма не клал на
свои изделия…
Что мог я извлечь и из этого? Тут было только беспокойство обо мне, об моей материальной участи; сказывался отец с
своими прозаическими, хотя и добрыми,
чувствами; но того ли мне надо было ввиду идей, за которые каждый честный отец должен бы послать сына
своего хоть на смерть, как древний Гораций
своих сыновей за идею Рима?
— И почему ты знаешь, — с каким-то загадочным
чувством внятно прибавил он, — почему ты знаешь, не боялся ли и я, как ты вчера при другом случае,
свой «идеал» потерять и, вместо моего пылкого и честного мальчика, негодяя встретить?
В мире живши, обязаться браком не захотел; заключился же от свету вот уже десятый год, возлюбив тихие и безмолвные пристанища и
чувства свои от мирских сует успокоив.
Несколько хром в логическом изложении, подчас очень отвлеченен; с порывами сентиментальности, но совершенно народной, или, лучше сказать, с порывами того самого общенародного умиления, которое так широко вносит народ наш в
свое религиозное
чувство.
Это было как раз в тот день; Лиза в негодовании встала с места, чтоб уйти, но что же сделал и чем кончил этот разумный человек? — с самым благородным видом, и даже с
чувством, предложил ей
свою руку. Лиза тут же назвала его прямо в глаза дураком и вышла.
— Если вы говорите, что вы предвидели, что меня доведут до этого, то со стороны Катерины Николаевны, разумеется, было лишь недоумение… хотя правда и то, что она слишком уж скоро променяла
свои добрые
чувства ко мне на это недоумение…
И вдруг он склонил
свою хорошенькую головку мне на плечо и — заплакал. Мне стало очень, очень его жалко. Правда, он выпил много вина, но он так искренно и так братски со мной говорил и с таким
чувством… Вдруг, в это мгновение, с улицы раздался крик и сильные удары пальцами к нам в окно (тут окна цельные, большие и в первом нижнем этаже, так что можно стучать пальцами с улицы). Это был выведенный Андреев.
«И пусть, пусть она располагает, как хочет, судьбой
своей, пусть выходит за
своего Бьоринга, сколько хочет, но только пусть он, мой отец, мой друг, более не любит ее», — восклицал я. Впрочем, тут была некоторая тайна моих собственных
чувств, но о которых я здесь, в записках моих, размазывать не желаю.
Сомнений не было, что Версилов хотел свести меня с
своим сыном, моим братом; таким образом, обрисовывались намерения и
чувства человека, о котором мечтал я; но представлялся громадный для меня вопрос: как же буду и как же должен я вести себя в этой совсем неожиданной встрече, и не потеряет ли в чем-нибудь собственное мое достоинство?
Таким образом, Анна Андреевна поставлена была в чрезвычайно неловкое положение, тонко понимая
своим женским чутьем, что малейшим наговором на Катерину Николаевну, перед которой князь тоже благоговел, а теперь даже более, чем всегда, и именно потому, что она так благодушно и почтительно позволила ему жениться, — малейшим наговором на нее она оскорбила бы все его нежные
чувства и возбудила бы в нем к себе недоверие и даже, пожалуй, негодование.
Скрыть выстрела не удалось — это правда; но вся главная история, в главной сущности
своей, осталась почти неизвестною; следствие определило только, что некто В., влюбленный человек, притом семейный и почти пятидесятилетний, в исступлении страсти и объясняя
свою страсть особе, достойной высшего уважения, но совсем не разделявшей его
чувств, сделал, в припадке безумия, в себя выстрел.
Неточные совпадения
И постепенно в усыпленье // И
чувств и дум впадает он, // А перед ним воображенье //
Свой пестрый мечет фараон. // То видит он: на талом снеге, // Как будто спящий на ночлеге, // Недвижим юноша лежит, // И слышит голос: что ж? убит. // То видит он врагов забвенных, // Клеветников и трусов злых, // И рой изменниц молодых, // И круг товарищей презренных, // То сельский дом — и у окна // Сидит она… и всё она!..
Ее привозят и в Собранье. // Там теснота, волненье, жар, // Музыки грохот, свеч блистанье, // Мельканье, вихорь быстрых пар, // Красавиц легкие уборы, // Людьми пестреющие хоры, // Невест обширный полукруг, // Всё
чувства поражает вдруг. // Здесь кажут франты записные //
Свое нахальство,
свой жилет // И невнимательный лорнет. // Сюда гусары отпускные // Спешат явиться, прогреметь, // Блеснуть, пленить и улететь.
Им овладело беспокойство, // Охота к перемене мест // (Весьма мучительное свойство, // Немногих добровольный крест). // Оставил он
свое селенье, // Лесов и нив уединенье, // Где окровавленная тень // Ему являлась каждый день, // И начал странствия без цели, // Доступный
чувству одному; // И путешествия ему, // Как всё на свете, надоели; // Он возвратился и попал, // Как Чацкий, с корабля на бал.
И я, в закон себе вменяя // Страстей единый произвол, // С толпою
чувства разделяя, // Я музу резвую привел // На шум пиров и буйных споров, // Грозы полуночных дозоров; // И к ним в безумные пиры // Она несла
свои дары // И как вакханочка резвилась, // За чашей пела для гостей, // И молодежь минувших дней // За нею буйно волочилась, // А я гордился меж друзей // Подругой ветреной моей.
В пустыне, где один Евгений // Мог оценить его дары, // Господ соседственных селений // Ему не нравились пиры; // Бежал он их беседы шумной, // Их разговор благоразумный // О сенокосе, о вине, // О псарне, о
своей родне, // Конечно, не блистал ни
чувством, // Ни поэтическим огнем, // Ни остротою, ни умом, // Ни общежития искусством; // Но разговор их милых жен // Гораздо меньше был умен.