Неточные совпадения
Я, однако, должен прибавить, что в отношениях семейных он все-таки сохранял
свою независимость и главенство, особенно в распоряжении
деньгами.
Вошли две дамы, обе девицы, одна — падчерица одного двоюродного брата покойной жены князя, или что-то в этом роде, воспитанница его, которой он уже выделил приданое и которая (замечу для будущего) и сама была с
деньгами; вторая — Анна Андреевна Версилова, дочь Версилова, старше меня тремя годами, жившая с
своим братом у Фанариотовой и которую я видел до этого времени всего только раз в моей жизни, мельком на улице, хотя с братом ее, тоже мельком, уже имел в Москве стычку (очень может быть, и упомяну об этой стычке впоследствии, если место будет, потому что в сущности не стоит).
Тушар вдруг спохватился, что мало взял
денег, и с «достоинством» объявил вам в письме
своем, что в заведении его воспитываются князья и сенаторские дети и что он считает ниже
своего заведения держать воспитанника с таким происхождением, как я, если ему не дадут прибавки.
Вот перед вечером выхватила у меня Оля
деньги, побежала, приходит обратно: «Я, говорит, маменька, бесчестному человеку отмстила!» — «Ах, Оля, Оля, говорю, может, счастья
своего мы лишились, благородного, благодетельного человека ты оскорбила!» Заплакала я с досады на нее, не вытерпела.
Замечу, что эта идея очень волновала иногда князя, несмотря на весь его вид прогрессизма, и я даже подозреваю, что многое дурное в его жизни произошло и началось из этой идеи: ценя
свое княжество и будучи нищим, он всю жизнь из ложной гордости сыпал
деньгами и затянулся в долги.
Об нем родные публиковали даже в газетах, что не отвечают за его долги, но он продолжал еще и теперь
свой кутеж, доставая
деньги по десяти процентов в месяц, страшно играя в игорных обществах и проматываясь на одну известную француженку.
Я, конечно, обращался к нему раз, недели две тому, за
деньгами, и он давал, но почему-то мы тогда разошлись, и я сам не взял: он что-то тогда забормотал неясно, по
своему обыкновению, и мне показалось, что он хотел что-то предложить, какие-то особые условия; а так как я третировал его решительно свысока во все разы, как встречал у князя, то гордо прервал всякую мысль об особенных условиях и вышел, несмотря на то что он гнался за мной до дверей; я тогда взял у князя.
— Ваши проиграл. Я брал у князя за ваш счет. Конечно, это — страшная нелепость и глупость с моей стороны… считать ваши
деньги своими, но я все хотел отыграться.
— Вот
деньги! — крикнул я, показывая на
свою золотую кучу, — сколько надо?
— Вы не могли брать в зачет версиловских без его позволения, и я не мог вам давать его
деньги без его позволения… Я вам
свои давал; и вы знали; знали и брали; а я терпел ненавистную комедию в
своем доме!
Он дал мне
денег и обещал еще дать, но просил и с
своей стороны помочь ему: ему нужен был артист, рисовальщик, гравер, литограф и прочее, химик и техник, и — с известными целями.
Вдруг Афердов, молча, в моих глазах, самым наглым образом, взял и присоединил к
своей, лежавшей перед ним куче
денег, одну из моих сторублевых.
«Чем доказать, что я — не вор? Разве это теперь возможно? Уехать в Америку? Ну что ж этим докажешь? Версилов первый поверит, что я украл! „Идея“? Какая „идея“? Что теперь „идея“? Через пятьдесят лет, через сто лет я буду идти, и всегда найдется человек, который скажет, указывая на меня: „Вот это — вор“. Он начал с того „
свою идею“, что украл
деньги с рулетки…»
— Так уж я хочу-с, — отрезал Семен Сидорович и, взяв шляпу, не простившись ни с кем, пошел один из залы. Ламберт бросил
деньги слуге и торопливо выбежал вслед за ним, даже позабыв в
своем смущении обо мне. Мы с Тришатовым вышли после всех. Андреев как верста стоял у подъезда и ждал Тришатова.
— Ах, Боже мой! так вам все и рассказывать, зачем люди ходят. Мы, кажется, тоже
свой расчет можем иметь. Молодой человек, может,
денег занять захотел, у меня адрес узнавал. Может, я ему еще с прошлого раза пообещала…
По смерти его и когда уже выяснились дела, Катерина Николаевна уведомила Анну Андреевну, через
своего поверенного, о том, что та может получить эти шестьдесят тысяч когда захочет; но Анна Андреевна сухо, без лишних слов отклонила предложение: она отказалась получить
деньги, несмотря на все уверения, что такова была действительно воля князя.
Тетка ее, Фанариотова, раздосадованная было сначала ее скандалом с старым князем, вдруг переменила мнение и, после отказа ее от
денег, торжественно заявила ей
свое уважение.
— Вот видишь ли, Евгений, — промолвил Аркадий, оканчивая свой рассказ, — как несправедливо ты судишь о дяде! Я уже не говорю о том, что он не раз выручал отца из беды, отдавал ему все
свои деньги, — имение, ты, может быть, не знаешь, у них не разделено, — но он всякому рад помочь и, между прочим, всегда вступается за крестьян; правда, говоря с ними, он морщится и нюхает одеколон…
Неточные совпадения
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по
своем определении, прося
денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
— Когда ты не хочешь на
деньги, так вот что, слушай: я тебе дам шарманку и все, сколько ни есть у меня, мертвые души, а ты мне дай
свою бричку и триста рублей придачи.
Он затевает какой-нибудь обед
своей любовнице или на сумасшедшую ногу убирает мебелями дом, а ему давай
деньги взаймы!..
Бывшие ученики его, умники и остряки, в которых ему мерещилась беспрестанно непокорность и заносчивое поведение, узнавши об жалком его положении, собрали тут же для него
деньги, продав даже многое нужное; один только Павлуша Чичиков отговорился неимением и дал какой-то пятак серебра, который тут же товарищи ему бросили, сказавши: «Эх ты, жила!» Закрыл лицо руками бедный учитель, когда услышал о таком поступке бывших учеников
своих; слезы градом полились из погасавших очей, как у бессильного дитяти.
— Как в цене? — сказал опять Манилов и остановился. — Неужели вы полагаете, что я стану брать
деньги за души, которые в некотором роде окончили
свое существование? Если уж вам пришло этакое, так сказать, фантастическое желание, то с
своей стороны я передаю их вам безынтересно и купчую беру на себя.