И у него ужасно странные мысли: он вам вдруг говорит, что и подлец, и честный — это все одно и нет разницы; и что не надо ничего делать, ни доброго, ни дурного, или все равно — можно делать и доброе, и дурное, а что лучше всего лежать, не снимая платья
по месяцу, пить, да есть, да спать — и только.
Неточные совпадения
Именно таинственные потому, что были накоплены из карманных денег моих, которых отпускалось мне
по пяти рублей в
месяц, в продолжение двух лет; копление же началось с первого дня моей «идеи», а потому Версилов не должен был знать об этих деньгах ни слова.
Естественно, это меня унизило, и я тотчас же принял было меры; но вскоре этот старый чудак произвел во мне какое-то неожиданное впечатление, вроде как бы жалости, и к концу
месяца я как-то странно к нему привязался,
по крайней мере оставил намерение грубить.
Я уже знал ее лицо
по удивительному портрету, висевшему в кабинете князя; я изучал этот портрет весь этот
месяц. При ней же я провел в кабинете минуты три и ни на одну секунду не отрывал глаз от ее лица. Но если б я не знал портрета и после этих трех минут спросили меня: «Какая она?» — я бы ничего не ответил, потому что все у меня заволоклось.
Я этот
месяц выдержал, может быть только несколько расстроил желудок; но с следующего
месяца я прибавил к хлебу суп, а утром и вечером
по стакану чаю — и, уверяю вас, так провел год в совершенном здоровье и довольстве, а нравственно — в упоении и в непрерывном тайном восхищении.
— Вы говорите, не проси денег, а
по вашей же милости я сделал сегодня подлость: вы меня не предуведомили, а я стребовал с него сегодня жалованье за
месяц.
Тушар кончил тем, что полюбил более пинать меня коленком сзади, чем бить
по лицу; а через полгода так даже стал меня иногда и ласкать; только нет-нет, а в
месяц раз, наверно, побьет, для напоминания, чтоб не забывался.
— Я не знаю, выгнан ли, но он оставил полк в самом деле
по неприятностям. Вам известно, что он прошлого года осенью, именно будучи в отставке,
месяца два или три прожил в Луге?
И во-первых, никто бы меня не узнал, кто видел меня назад два
месяца;
по крайней мере снаружи, то есть и узнал бы, но ничего бы не разобрал.
Я знал давно, что он очень мучил князя. Он уже раз или два приходил при мне. Я… я тоже имел с ним одно сношение в этот последний
месяц, но на этот раз я,
по одному случаю, немного удивился его приходу.
Об нем родные публиковали даже в газетах, что не отвечают за его долги, но он продолжал еще и теперь свой кутеж, доставая деньги
по десяти процентов в
месяц, страшно играя в игорных обществах и проматываясь на одну известную француженку.
— Посмеете ли вы сказать, — свирепо и раздельно, как
по складам, проговорил он, — что, брав мои деньги весь
месяц, вы не знали, что ваша сестра от меня беременна?
— Постой, Лиза, постой, о, как я был глуп! Но глуп ли? Все намеки сошлись только вчера в одну кучу, а до тех пор откуда я мог узнать? Из того, что ты ходила к Столбеевой и к этой… Дарье Онисимовне? Но я тебя за солнце считал, Лиза, и как могло бы мне прийти что-нибудь в голову? Помнишь, как я тебя встретил тогда, два
месяца назад, у него на квартире, и как мы с тобой шли тогда
по солнцу и радовались… тогда уже было? Было?
«Взлезть на забор очень можно», — рассуждал я; как раз тут в двух шагах очутились в стене ворота, должно быть наглухо запертые
по целым
месяцам.
Краса и гордость русская, // Белели церкви Божии // По горкам, по холмам, // И с ними в славе спорили // Дворянские дома. // Дома с оранжереями, // С китайскими беседками // И с английскими парками; // На каждом флаг играл, // Играл-манил приветливо, // Гостеприимство русское // И ласку обещал. // Французу не привидится // Во сне, какие праздники, // Не день, не два —
по месяцу // Мы задавали тут. // Свои индейки жирные, // Свои наливки сочные, // Свои актеры, музыка, // Прислуги — целый полк!
Неточные совпадения
Два
месяца он провозился у себя на квартире без отдыха около мыши, которую засадил в маленькую деревянную клеточку, и добился наконец до того, что мышь становилась на задние лапки, ложилась и вставала
по приказу, и продал потом ее тоже очень выгодно.
Сияние
месяца там и там: будто белые полотняные платки развешались
по стенам,
по мостовой,
по улицам; косяками пересекают их черные, как уголь, тени; подобно сверкающему металлу блистают вкось озаренные деревянные крыши, и нигде ни души — все спит.
Месяца четыре все шло как нельзя лучше. Григорий Александрович, я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту: бывало, так его в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал снова задумываться, ходит
по комнате, загнув руки назад; потом раз, не сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, — подумал я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»
— Печорин был долго нездоров, исхудал, бедняжка; только никогда с этих пор мы не говорили о Бэле: я видел, что ему будет неприятно, так зачем же?
Месяца три спустя его назначили в е….й полк, и он уехал в Грузию. Мы с тех пор не встречались, да, помнится, кто-то недавно мне говорил, что он возвратился в Россию, но в приказах
по корпусу не было. Впрочем, до нашего брата вести поздно доходят.
Месяц светил в окно, и луч его играл
по земляному полу хаты.