Неточные совпадения
Я —
не литератор, литератором быть
не хочу и тащить внутренность души моей и красивое описание чувств на их литературный рынок
почел бы неприличием и подлостью.
— Такие чувства вам, конечно, делают
честь, и, без сомнения, вам есть чем гордиться; но я бы на вашем месте все-таки
не очень праздновал, что незаконнорожденный… а вы точно именинник!
Вот что он сказал мне; и если это действительно было так, то я принужден
почесть его вовсе
не таким тогдашним глупым щенком, каким он сам себя для того времени аттестует.
Я с самого детства привык воображать себе этого человека, этого «будущего отца моего»
почти в каком-то сиянии и
не мог представить себе иначе, как на первом месте везде.
Я
почти забыл о ней вовсе и уж никак
не ожидал, что она с таким значением.
Я пишу теперь, как давно отрезвившийся человек и во многом уже
почти как посторонний; но как изобразить мне тогдашнюю грусть мою (которую живо сейчас припомнил), засевшую в сердце, а главное — мое тогдашнее волнение, доходившее до такого смутного и горячего состояния, что я даже
не спал по ночам — от нетерпения моего, от загадок, которые я сам себе наставил.
Упоминаю теперь с любопытством, что мы с ним
почти никогда и
не говорили о генеральше, то есть как бы избегали говорить: избегал особенно я, а он в свою очередь избегал говорить о Версилове, и я прямо догадался, что он
не будет мне отвечать, если я задам который-нибудь из щекотливых вопросов, меня так интересовавших.
Удивлялся я тоже
не раз и его лицу: оно было на вид чрезвычайно серьезное (и
почти красивое), сухое; густые седые вьющиеся волосы, открытые глаза; да и весь он был сухощав, хорошего роста; но лицо его имело какое-то неприятное,
почти неприличное свойство вдруг переменяться из необыкновенно серьезного на слишком уж игривое, так что в первый раз видевший никак бы
не ожидал этого.
— Я вовсе
не для веселости вашей говорю, —
почти закричал я на него, — я просто высказываю убеждение.
На свете всегда подлостью оканчивается, и, что хуже всего, он тогда сумел-таки
почти доказать мне, что я заслужил неоспоримо, а я имел глупость поверить, и притом как-то решительно невозможно было
не взять.
Я их очень люблю, но с тобой я
почти как с родным — и
не сыном, а братом, и особенно люблю, когда ты возражаешь; ты литературен, ты читал, ты умеешь восхищаться…
— Андрей Петрович! Веришь ли, он тогда пристал ко всем нам, как лист: что, дескать, едим, об чем мыслим? — то есть
почти так. Пугал и очищал: «Если ты религиозен, то как же ты
не идешь в монахи?»
Почти это и требовал. Mais quelle idee! [Но что за мысль! (франц.)] Если и правильно, то
не слишком ли строго? Особенно меня любил Страшным судом пугать, меня из всех.
Правда, я далеко был
не в «скорлупе» и далеко еще
не был свободен; но ведь и шаг я положил сделать лишь в виде пробы — как только, чтоб посмотреть,
почти как бы помечтать, а потом уж
не приходить, может, долго, до самого того времени, когда начнется серьезно.
И вот, у Дергачева, с первого
почти столкновения
не выдержал: ничего
не выдал, конечно, но болтал непозволительно; вышел позор.
Затем произошло одно странное обстоятельство: болезненная падчерица Катерины Николавны, по-видимому, влюбилась в Версилова, или чем-то в нем поразилась, или воспламенилась его речью, или уж я этого ничего
не знаю; но известно, что Версилов одно время все
почти дни проводил около этой девушки.
Но
не то смешно, когда я мечтал прежде «под одеялом», а то, что и приехал сюда для него же, опять-таки для этого выдуманного человека,
почти забыв мои главные цели.
Когда я всходил на лестницу, мне ужасно захотелось застать наших дома одних, без Версилова, чтоб успеть сказать до его прихода что-нибудь доброе матери или милой моей сестре, которой я в целый месяц
не сказал
почти ни одного особенного слова.
С двенадцати лет, я думаю, то есть
почти с зарождения правильного сознания, я стал
не любить людей.
Пивший молодой человек
почти совсем
не говорил ни слова, а собеседников около него усаживалось все больше и больше; он только всех слушал, беспрерывно ухмылялся с слюнявым хихиканьем и, от времени до времени, но всегда неожиданно, производил какой-то звук, вроде «тюр-люр-лю!», причем как-то очень карикатурно подносил палец к своему носу.
— Кушать давно готово, — прибавила она,
почти сконфузившись, — суп только бы
не простыл, а котлетки я сейчас велю… — Она было стала поспешно вставать, чтоб идти на кухню, и в первый раз, может быть, в целый месяц мне вдруг стало стыдно, что она слишком уж проворно вскакивает для моих услуг, тогда как до сих пор сам же я того требовал.
Сестра была блондинка, светлая блондинка, совсем
не в мать и
не в отца волосами; но глаза, овал лица были
почти как у матери.
Вы удивительно успели постареть и подурнеть в эти девять лет, уж простите эту откровенность; впрочем, вам и тогда было уже лет тридцать семь, но я на вас даже загляделся: какие у вас были удивительные волосы,
почти совсем черные, с глянцевитым блеском, без малейшей сединки; усы и бакены ювелирской отделки — иначе
не умею выразиться; лицо матово-бледное,
не такое болезненно бледное, как теперь, а вот как теперь у дочери вашей, Анны Андреевны, которую я имел
честь давеча видеть; горящие и темные глаза и сверкающие зубы, особенно когда вы смеялись.
— По мере как я читал, вы улыбались, но я и до половины
не дошел, как вы остановили меня, позвонили и вошедшему слуге приказали попросить Татьяну Павловну, которая немедленно прибежала с таким веселым видом, что я, видя ее накануне,
почти теперь
не узнал.
— Андрей Петрович! — крикнула Татьяна Павловна
почти угрожающим голосом. Напротив, матушка,
не отрываясь, следила за мною, и ей видимо хотелось, чтобы я продолжал.
Отец твой, Макар Иваныч,
не то что просил, а
почти требовал, чтоб вас, детей его, из низших сословий
не выводить.
— Поверьте, нет. Поверьте,
не нахожу никакой
чести называться Версиловым.
Вот почему я и предпочел
почти во всем замолчать, а
не потому только, что это легче, и, признаюсь,
не раскаиваюсь.
В этом плане, несмотря на страстную решимость немедленно приступить к выполнению, я уже чувствовал, было чрезвычайно много нетвердого и неопределенного в самых важных пунктах; вот почему
почти всю ночь я был как в полусне, точно бредил, видел ужасно много снов и
почти ни разу
не заснул как следует.
Особенно я люблю дорогой, спеша, или сам что-нибудь у кого спросить по делу, или если меня кто об чем-нибудь спросит: и вопрос и ответ всегда кратки, ясны, толковы, задаются
не останавливаясь и всегда
почти дружелюбны, а готовность ответить наибольшая во дню.
Короче, я объяснил ему кратко и ясно, что, кроме него, у меня в Петербурге нет решительно никого, кого бы я мог послать, ввиду чрезвычайного дела
чести, вместо секунданта; что он старый товарищ и отказаться поэтому даже
не имеет и права, а что вызвать я желаю гвардии поручика князя Сокольского за то, что, год с лишком назад, он, в Эмсе, дал отцу моему, Версилову, пощечину.
У Васина, на Фонтанке у Семеновского моста, очутился я
почти ровно в двенадцать часов, но его
не застал дома. Занятия свои он имел на Васильевском, домой же являлся в строго определенные часы, между прочим
почти всегда в двенадцатом. Так как, кроме того, был какой-то праздник, то я и предполагал, что застану его наверно;
не застав, расположился ждать, несмотря на то что являлся к нему в первый раз.
Впрочем,
не описывать же всех этих ничтожностей; я только хочу сказать, что, устав ужасно, я поел чего-то в одной кухмистерской, уже
почти когда смерклось.
Я
не садился и ждал минуты две-три;
почти уже смеркалось, и темная квартирка Татьяны Павловны казалась еще неприветливее от бесконечного, везде развешанного ситца.
Ну так поверьте же мне,
честью клянусь вам, нет этого документа в руках у него, а может быть, и совсем ни у кого нет; да и
не способен он на такие пронырства, грех вам и подозревать.
— Пошел вон, пошел вон, иди вон! — прокричала Татьяна Павловна,
почти толкая меня. —
Не считайте ни во что его вранье, Катерина Николаевна: я вам сказала, что оттуда его за помешанного аттестовали!
Не то чтоб он меня так уж очень мучил, но все-таки я был потрясен до основания; и даже до того, что обыкновенное человеческое чувство некоторого удовольствия при чужом несчастии, то есть когда кто сломает ногу, потеряет
честь, лишится любимого существа и проч., даже обыкновенное это чувство подлого удовлетворения бесследно уступило во мне другому, чрезвычайно цельному ощущению, именно горю, сожалению о Крафте, то есть сожалению ли,
не знаю, но какому-то весьма сильному и доброму чувству.
Последняя отметка сделана была в дневнике перед самым выстрелом, и он замечает в ней, что пишет
почти в темноте, едва разбирая буквы; свечку же зажечь
не хочет, боясь оставить после себя пожар.
Дав слово Версилову, что письмо это, кроме меня, никому
не будет известно, я
почел уже себя
не вправе объявлять о нем кому бы то ни было.
Версилов, сделавшись другом молодой особы, предложил брак с собой именно ввиду обозначившегося обстоятельства (которого, кажется, и родители
не подозревали
почти до конца).
И вот прямо скажу: понять
не могу до сих пор, каким это образом тогда Оля, такая недоверчивая, с первого
почти слова начала его слушать?
Он
не договорил и очень неприятно поморщился. Часу в седьмом он опять уехал; он все хлопотал. Я остался наконец один-одинехонек. Уже рассвело. Голова у меня слегка кружилась. Мне мерещился Версилов: рассказ этой дамы выдвигал его совсем в другом свете. Чтоб удобнее обдумать, я прилег на постель Васина так, как был, одетый и в сапогах, на минутку, совсем без намерения спать — и вдруг заснул, даже
не помню, как и случилось. Я проспал
почти четыре часа; никто-то
не разбудил меня.
— Да еще же бы нет! — вскричал наконец Васин (он все продолжал улыбаться, нисколько
не удивляясь на меня), — да это так ведь и бывает всегда,
почти со всеми, и первым даже делом; только в этом никто
не признается, да и
не надо совсем признаваться, потому что, во всяком случае, это пройдет и из этого ничего
не будет.
Мне жаль, что
не могу вам сейчас сообщить всех обстоятельств; но уверяю вас
честью, я давным-давно уже смотрю на мой несчастный поступок в Эмсе с глубочайшим раскаянием.
Он
не докончил и захныкал над моей головой. Признаюсь,
почти заплакал и я; по крайней мере искренно и с удовольствием обнял моего чудака. Мы очень поцеловались.
— У Столбеевой. Когда мы в Луге жили, я у ней по целым дням сиживала; она и маму у себя принимала и к нам даже ходила. А она ни к кому
почти там
не ходила. Андрею Петровичу она дальняя родственница, и князьям Сокольским родственница: она князю какая-то бабушка.
Перелетаю пространство
почти в два месяца; пусть читатель
не беспокоится: все будет ясно из дальнейшего изложения.
Но хоть я и ждал его все эти три дня и представлял себе
почти беспрерывно, как он войдет, а все-таки никак
не мог вообразить наперед, хоть и воображал из всех сил, о чем мы с ним вдруг заговорим после всего, что произошло.
Но уж и досталось же ему от меня за это! Я стал страшным деспотом. Само собою, об этой сцене потом у нас и помину
не было. Напротив, мы встретились с ним на третий же день как ни в чем
не бывало — мало того: я был
почти груб в этот второй вечер, а он тоже как будто сух. Случилось это опять у меня; я почему-то все еще
не пошел к нему сам, несмотря на желание увидеть мать.
Трогало меня иногда очень, что он, входя по вечерам,
почти каждый раз как будто робел, отворяя дверь, и в первую минуту всегда с странным беспокойством заглядывал мне в глаза: «
не помешаю ли, дескать? скажи — я уйду».
Я дожил
почти до пятидесяти лет и до сих пор
не ведаю: хорошо это, что я дожил, или дурно.