Неточные совпадения
Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я
никогда не увижу, которое обо мне знать не будет
и которое в свою очередь истлеет без всякого следа
и воспоминания (время тут
ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень
и будет летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя себе
и представить!
Он видимо любовался на мой раскрытый от удивления рот.
Никогда и ничего не слыхивал я до сих пор про грудного ребенка.
И вот в этот миг вдруг хлопнула дверь у соседок
и кто-то быстро вошел в их комнату.
Тогда, разумеется, начнется, так сказать, всеобщее окисление; прибудет много жида,
и начнется жидовское царство; а засим все те, которые
никогда не имели акций, да
и вообще
ничего не имели, то есть все нищие, естественно не захотят участвовать в окислении…
— Об этой идее я, конечно, слышал,
и знаю все; но я
никогда не говорил с князем об этой идее. Я знаю только, что эта идея родилась в уме старого князя Сокольского, который
и теперь болен; но я
никогда ничего не говорил
и в том не участвовал. Объявляя вам об этом единственно для объяснения, позволю вас спросить, во-первых: для чего вы-то со мной об этом заговорили? А во-вторых, неужели князь с вами о таких вещах говорит?
— Ну, ну,
ничего, — перебила мама, — а вот любите только друг дружку
и никогда не ссорьтесь, то
и Бог счастья пошлет.
—
Ничем, мой друг, совершенно
ничем; табакерка заперлась тотчас же
и еще пуще,
и, главное, заметь, ни я не допускал
никогда даже возможности подобных со мной разговоров, ни она… Впрочем, ты сам говоришь, что ее знаешь, а потому можешь представить, как к ней идет подобный вопрос… Уж не знаешь ли ты чего?
Одним словом, меня поздравлять не с чем,
и тут
никогда,
никогда не может
ничего случиться, — задыхался я
и летел,
и мне так хотелось лететь, мне так было это приятно, — знаете… ну уж пусть будет так однажды, один маленький разочек!
—
Ничего ему не будет, мама,
никогда ему
ничего не бывает,
никогда ничего с ним не случится
и не может случиться. Это такой человек! Вот Татьяна Павловна, ее спросите, коли не верите, вот она. (Татьяна Павловна вдруг вошла в комнату.) Прощайте, мама. Я к вам сейчас,
и когда приду, опять спрошу то же самое…
И вот, выйдя наконец из терпения перед упрямой чухонкой, не отвечавшей ей
ничего уже несколько дней, Татьяна Павловна вдруг ее наконец ударила, чего прежде
никогда не случалось.
Так врешь же! не приду к тебе
никогда,
и знай тоже, что завтра же или уж непременно послезавтра бумага эта будет в ее собственных руках, потому что документ этот принадлежит ей, потому что ею написан,
и я сам передам ей лично,
и, если хочешь знать где, так знай, что через Татьяну Павловну, ее знакомую, в квартире Татьяны Павловны, при Татьяне Павловне передам
и за документ не возьму с нее
ничего…
— Он
ничего и никогда сам об этой истории со мною не говорил, — осторожно отвечал Разумихин, — но я кой-что слышал от самой госпожи Зарницыной, которая тоже, в своем роде, не из рассказчиц, и что слышал, то, пожалуй, несколько даже и странно…
Был один из тех сказочных вечеров, когда русская зима с покоряющей, вельможной щедростью развертывает все свои холодные красоты. Иней на деревьях сверкал розоватым хрусталем, снег искрился радужной пылью самоцветов, за лиловыми лысинами речки, оголенной ветром, на лугах лежал пышный парчовый покров, а над ним — синяя тишина, которую, казалось,
ничто и никогда не поколеблет. Эта чуткая тишина обнимала все видимое, как бы ожидая, даже требуя, чтоб сказано было нечто особенно значительное.
— Мне сегодня необыкновенно легче, но я уже знаю, что это всего лишь минута. Я мою болезнь теперь безошибочно понимаю. Если же я вам кажусь столь веселым, то
ничем и никогда не могли вы меня столь обрадовать, как сделав такое замечание. Ибо для счастия созданы люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: «Я выполнил завет Божий на сей земле». Все праведные, все святые, все святые мученики были все счастливы.
За истекшие почти двадцать лет Алексей Андреевич имел случай совершенно убедиться, что и живя с ним совместно, и во время долгой разлуки, графиня Аракчеева
ничем и никогда не запятнала его чести, его имени.
Неточные совпадения
— Лучше всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте всегда покойны
и не смущайтесь
ничем, даже если бы
и хуже что произошло.
Никогда и ни в чем не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я всегда покоен. Какие бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.
Однако мне всегда было странно: я
никогда не делался рабом любимой женщины; напротив, я всегда приобретал над их волей
и сердцем непобедимую власть, вовсе об этом не стараясь. Отчего это? — оттого ли что я
никогда ничем очень не дорожу
и что они ежеминутно боялись выпустить меня из рук? или это — магнетическое влияние сильного организма? или мне просто не удавалось встретить женщину с упорным характером?
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?..
и как мы встретимся?..
и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня
никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу
и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан:
ничего не забываю, —
ничего!
Что было с нею мне делать? Я, знаете,
никогда с женщинами не обращался; думал, думал, чем ее утешить,
и ничего не придумал; несколько времени мы оба молчали… Пренеприятное положение-с!
Моя любовь никому не принесла счастья, потому что я
ничем не жертвовал для тех, кого любил: я любил для себя, для собственного удовольствия; я только удовлетворял странную потребность сердца, с жадностью поглощая их чувства, их нежность, их радости
и страданья —
и никогда не мог насытиться.