Неточные совпадения
—
Друг мой, если б я только знал… — протянул Версилов с небрежной улыбкой несколько утомленного человека, — каков, однако, негодяй этот Тушар! Впрочем, я все еще
не теряю надежды, что ты как-нибудь соберешься с силами и все это нам наконец простишь, и мы опять заживем как нельзя лучше.
Не то чтоб он меня так уж очень мучил, но все-таки я был потрясен до основания; и даже до того, что обыкновенное человеческое чувство некоторого удовольствия при чужом несчастии, то есть когда кто сломает ногу,
потеряет честь, лишится любимого существа и проч., даже обыкновенное это чувство подлого удовлетворения бесследно уступило во мне
другому, чрезвычайно цельному ощущению, именно горю, сожалению о Крафте, то есть сожалению ли,
не знаю, но какому-то весьма сильному и доброму чувству.
— И почему ты знаешь, — с каким-то загадочным чувством внятно прибавил он, — почему ты знаешь,
не боялся ли и я, как ты вчера при
другом случае, свой «идеал»
потерять и, вместо моего пылкого и честного мальчика, негодяя встретить?
Неточные совпадения
— Вы ничего
не говорите, так что ж тут стоять-то даром? — захрипел Захар, за неимением
другого голоса, который, по словам его, он
потерял на охоте с собаками, когда ездил с старым барином и когда ему дунуло будто сильным ветром в горло.
Андрей
не налагал педантических оков на чувства и даже давал законную свободу, стараясь только
не терять «почвы из-под ног», задумчивым мечтам, хотя, отрезвляясь от них, по немецкой своей натуре или по чему-нибудь
другому,
не мог удержаться от вывода и выносил какую-нибудь жизненную заметку.
Однажды, воротясь поздно из театра, он с извозчиком стучал почти час в ворота; собака, от скаканья на цепи и лая,
потеряла голос. Он иззяб и рассердился, объявив, что съедет на
другой же день. Но и
другой, и третий день, и неделя прошла — он еще
не съезжал.
На
другой день после своего возвращения Пантелей Еремеич призвал к себе Перфишку и, за неимением
другого собеседника, принялся рассказывать ему —
не теряя, конечно, чувства собственного достоинства и басом, — каким образом ему удалось отыскать Малек-Аделя.
Черные глаза ее необыкновенно обильно вспотели слезами, и эти слезы показались Климу тоже черными. Он смутился, — Лидия так редко плакала, а теперь, в слезах, она стала похожа на
других девочек и,
потеряв свою несравненность, вызвала у Клима чувство, близкое жалости. Ее рассказ о брате
не тронул и
не удивил его, он всегда ожидал от Бориса необыкновенных поступков. Сняв очки, играя ими, он исподлобья смотрел на Лидию,
не находя слов утешения для нее. А утешить хотелось, — Туробоев уже уехал в школу.