Неточные совпадения
— А это… а это —
мой милый и юный друг Аркадий Андреевич Дол… — пролепетал князь, заметив, что она мне поклонилась, а я все сижу, — и вдруг осекся: может, сконфузился, что меня с ней знакомит (то есть, в сущности, брата с сестрой). Подушка тоже мне поклонилась; но я вдруг преглупо вскипел и вскочил с места: прилив выделанной
гордости, совершенно бессмысленной; все от самолюбия.
В бедной Лизе, с самого ареста князя, явилась какая-то заносчивая
гордость, какое-то недоступное высокомерие, почти нестерпимое; но всякий в доме понял истину и то, как она страдала, а если дулся и хмурился вначале я на ее манеру с нами, то единственно по
моей мелочной раздражительности, в десять раз усиленной болезнию, — вот как я думаю об этом теперь.
Страшный прилив
гордости залил всю
мою душу,
гордости или не знаю чего.
Мщу за все
мое поругание презрением!» Я выхожу из комнаты, захлебываясь от непомерной
гордости.
Да не забудь, скажи ей от меня, что за это дело я сама взялась, сама, и от всего
моего сердца, и чтоб она была спокойна, и что
гордости ее ущербу не будет…
— Вот видишь, мой милый, я теперь поняла, что именно это возмущает
мою гордость. Ведь ты любил же меня очень сильно. Отчего же борьба не отразилась на тебе такими явными признаками? Ведь никто не видел, чтобы ты бледнел, худел в те месяцы, когда расходился со мною. Отчего же ты выносил это так легко?
Карандышев. Да, повеличаться, я не скрываю. Я много, очень много перенес уколов для своего самолюбия,
моя гордость не раз была оскорблена; теперь я хочу и вправе погордиться и повеличаться.
— Ты хорошо понимаешь сам, что я, несмотря на всю любовь к тебе, не выйду замуж за дюжинного доктора. Ты должен сделаться знаменитостью. Ты —
моя гордость. Я не хочу, связав тебя собой, помешать твоей славе, отнять у науки ее лучшего работника, ее будущее украшение.
Неточные совпадения
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою
моею, // Как величавая луна, // Средь жен и дев блестит одна. // С какою
гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
А счастье было так возможно, // Так близко!.. Но судьба
моя // Уж решена. Неосторожно, // Быть может, поступила я: // Меня с слезами заклинаний // Молила мать; для бедной Тани // Все были жребии равны… // Я вышла замуж. Вы должны, // Я вас прошу, меня оставить; // Я знаю: в вашем сердце есть // И
гордость, и прямая честь. // Я вас люблю (к чему лукавить?), // Но я другому отдана; // Я буду век ему верна».
Цветы, любовь, деревня, праздность, // Поля! я предан вам душой. // Всегда я рад заметить разность // Между Онегиным и мной, // Чтобы насмешливый читатель // Или какой-нибудь издатель // Замысловатой клеветы, // Сличая здесь
мои черты, // Не повторял потом безбожно, // Что намарал я свой портрет, // Как Байрон,
гордости поэт, // Как будто нам уж невозможно // Писать поэмы о другом, // Как только о себе самом.
«Нет, конечно, Тагильский — не герой, — решил Клим Иванович Самгин. — Его поступок — жест отчаяния. Покушался сам убить себя — не удалось, устроил так, чтоб его убили… Интеллигент в первом поколении — называл он себя. Интеллигент ли? Но — сколько людей убито было на
моих глазах!» — вспомнил он и некоторое время сидел, бездумно взвешивая: с
гордостью или только с удивлением вспомнил он об этом?
И почему я не могу быть слугою слуге
моему и так, чтобы он даже видел это, и уж безо всякой
гордости с
моей стороны, а с его — неверия?