Он был чрезвычайно взволнован и смотрел на Версилова, как бы ожидая от него подтвердительного слова. Повторяю, все это было так неожиданно, что я сидел без движения. Версилов был взволнован даже не меньше его: он молча подошел к маме и крепко обнял ее; затем
мама подошла, и тоже молча, к Макару Ивановичу и поклонилась ему в ноги.
Неточные совпадения
Мама начала бессвязно бормотать и благодарить;
подошла и Антонина Васильевна.
Но у Макара Ивановича я, совсем не ожидая того, застал людей —
маму и доктора. Так как я почему-то непременно представил себе, идя, что застану старика одного, как и вчера, то и остановился на пороге в тупом недоумении. Но не успел я нахмуриться, как тотчас же
подошел и Версилов, а за ним вдруг и Лиза… Все, значит, собрались зачем-то у Макара Ивановича и «как раз когда не надо»!
Когда встали из-за стола, я
подошел к
маме, горячо обнял ее и поздравил с днем ее рождения; за мной сделала то же самое Лиза.
Во-первых, в лице его я, с первого взгляда по крайней мере, не заметил ни малейшей перемены. Одет он был как всегда, то есть почти щеголевато. В руках его был небольшой, но дорогой букет свежих цветов. Он
подошел и с улыбкой подал его
маме; та было посмотрела с пугливым недоумением, но приняла букет, и вдруг краска слегка оживила ее бледные щеки, а в глазах сверкнула радость.
— Я так и знал, что ты так примешь, Соня, — проговорил он. Так как мы все встали при входе его, то он,
подойдя к столу, взял кресло Лизы, стоявшее слева подле
мамы, и, не замечая, что занимает чужое место, сел на него. Таким образом, прямо очутился подле столика, на котором лежал образ.
И еще радостнее и умиленнее стало назавтра, когда
мама подошла к работавшему старику, отдала ему деньги до воскресенья и сказала, что он может отправляться домой.
Неточные совпадения
—
Мама, можно мне заговорить с нею? — сказала Кити, следившая за своим незнакомым другом и заметившая, что она
подходит к ключу, и что они могут сойтись у него.
—
Мама, я совсем не знала, что он
подходит, я вовсе не от него в эту комнату захотела переехать.
— Послушайте, старик,
подойдите сюда, — силилась перекричать его барыня. — Ах, Трилли, ты убьешь
маму своим криком. И зачем только пустили этих музыкантов! Да
подойдите же ближе, еще ближе… еще, вам говорят!.. Вот так… Ах, не огорчайся же, Трилли,
мама сделает все, что хочешь. Умоляю тебя. Мисс, да успокойте же наконец ребенка… Доктор, прошу вас… Сколько же ты хочешь, старик?
Пополоскал. Совестно глядеть папе и
маме в глаза. Противно, что прячешься. На следующий день сделал над собою усилие,
подошел к папе и рассказал, как мы вчера курили.
Мама, как узнала, пришла в ужас: да что же это! Ведь этак и убить могут ребенка или изуродовать на всю жизнь! Мне было приказано ходить в гимназию с двоюродным моим братом Генею, который в то время жил у нас. Он был уже во втором классе гимназии. Если почему-нибудь ему нельзя было идти со мной, то до Киевской улицы (она врагу моему уже была не по дороге) меня провожал дворник. Мальчишка издалека следил за мною ненавидящими глазами, — как меня тяготила и удивляла эта ненависть! — но не
подходил.