Версилов,
выкупив мою мать у Макара Иванова, вскорости уехал и с тех пор, как я уже и прописал выше, стал ее таскать за собою почти повсюду, кроме тех случаев, когда отлучался подолгу; тогда оставлял большею частью на попечении тетушки, то есть Татьяны Павловны Прутковой, которая всегда откуда-то в таких случаях подвертывалась.
Неточные совпадения
Появившись, она проводила со мною весь тот день, ревизовала
мое белье, платье, разъезжала со мной на Кузнецкий и в город,
покупала мне необходимые вещи, устроивала, одним словом, все
мое приданое до последнего сундучка и перочинного ножика; при этом все время шипела на меня, бранила меня, корила меня, экзаменовала меня, представляла мне в пример других фантастических каких-то мальчиков, ее знакомых и родственников, которые будто бы все были лучше меня, и, право, даже щипала меня, а толкала положительно, даже несколько раз, и больно.
Столяр же сделал и гробик; Марья Ивановна отделала его рюшем и положила хорошенькую подушечку, а я
купил цветов и обсыпал ребеночка: так и снесли
мою бедную былиночку, которую, поверят ли, до сих пор не могу позабыть.
А обет, данный себе и всему роду
моих предков, — возродиться и
выкупить все прежние подлости!
Ныне без сытости собираем и с безумием расточаем, а тогда не будет ни сирот, ни нищих, ибо все
мои, все родные, всех приобрел, всех до единого
купил!
— Этому надо положить конец! — еще раздражительнее продолжал Ламберт. — Я вам, молодой
мой друг, не для того
покупаю платье и даю прекрасные вещи, чтоб вы на вашего длинного друга тратили… Какой это галстух вы еще
купили?
Милостивый государь! — продолжал он, указывая на свои бумаги, — все великороссийское дворянство долженствовало бы
купить мой труд, заплатя за него столько, сколько ни за какой товар не платят.
— А мы разве трогаем кого-нибудь! — продолжала она, проникаясь ко мне все большим доверием. — Нам и людей не надо. Раз в год только схожу я в местечко
купить мыла да соли… Да вот еще бабушке чаю, — чай она у меня любит. А то хоть бы и вовсе никого не видеть.
— Девочки… подождите… не бранитесь, — говорил он, перемежая каждое слово вздохами, происходившими от давнишней одышки. — Честное слово… докторишки разнесчастные… все лето
купали мои ревматизмы… в каком-то грязном… киселе… ужасно пахнет… И не выпускали… Вы первые… к кому приехал… Ужасно рад… с вами увидеться… Как прыгаете?.. Ты, Верочка… совсем леди… очень стала похожа… на покойницу мать… Когда крестить позовешь?
Неточные совпадения
Уже сукна
купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном; уже
покупал он весьма недешево какое-то
мыло для сообщения гладкости коже, уже…
— Ну, извольте, и я вам скажу тоже
мое последнее слово: пятьдесят рублей! право, убыток себе, дешевле нигде не
купите такого хорошего народа!
— Хорош у тебя ящик, отец
мой, — сказала она, подсевши к нему. — Чай, в Москве
купил его?
— А, так вы покупщик! Как же жаль, право, что я продала мед купцам так дешево, а вот ты бы, отец
мой, у меня, верно, его
купил.
В то самое время, когда Чичиков в персидском новом халате из золотистой термаламы, развалясь на диване, торговался с заезжим контрабандистом-купцом жидовского происхождения и немецкого выговора, и перед ними уже лежали купленная штука первейшего голландского полотна на рубашки и две бумажные коробки с отличнейшим
мылом первостатейнейшего свойства (это было
мыло то именно, которое он некогда приобретал на радзивилловской таможне; оно имело действительно свойство сообщать нежность и белизну щекам изумительную), — в то время, когда он, как знаток,
покупал эти необходимые для воспитанного человека продукты, раздался гром подъехавшей кареты, отозвавшийся легким дрожаньем комнатных окон и стен, и вошел его превосходительство Алексей Иванович Леницын.