— Были другие чувства, князь… И наконец, я бы никогда не
довел до известной цифры… Эта игра… Одним словом, я не могу!
— О, об этой черной, ужасной интриге я узнала бы и без него! Я всегда, всегда предчувствовала, что они вас
доведут до этого. Скажите, правда ли, что Бьоринг осмелился поднять на вас руку?
— Если вы говорите, что вы предвидели, что меня
доведут до этого, то со стороны Катерины Николаевны, разумеется, было лишь недоумение… хотя правда и то, что она слишком уж скоро променяла свои добрые чувства ко мне на это недоумение…
Неточные совпадения
А впрочем, теперь,
доведя мои записки именно
до этого пункта, я решаюсь рассказать и «мою идею».
Сознаюсь, я
доводил эту фантазию
до таких окраин, что похеривал даже самое образование.
Он всю жизнь свою, каждый день может быть, мечтал с засосом и с умилением о полнейшей праздности, так сказать,
доводя идеал
до абсолюта —
до бесконечной независимости,
до вечной свободы мечты и праздного созерцания.
Нет, ты не ценишь, что он тебя
до университета
довел и что чрез него ты права получил.
Я
довел ее почти вплоть
до дому и дал ей мой адрес. Прощаясь, я поцеловал ее в первый раз еще в жизни…
— Тут есть, кроме меня, еще жилец чиновник, тоже рябой, и уже старик, но тот ужасный прозаик, и чуть Петр Ипполитович заговорит, тотчас начнет его сбивать и противоречить. И
до того
довел, что тот у него как раб прислуживает и угождает ему, только чтоб тот слушал.
О, как я был тогда неискусен, и неужели лишь одна глупость сердца может
довести человека
до такого неумения и унижения?
Постойте, Катерина Николаевна, еще минутку не говорите, а дайте мне все докончить: я все время, как к вам ходил, все это время подозревал, что вы для того только и ласкали меня, чтоб из меня выпытать это письмо,
довести меня
до того, чтоб я признался…
— Друг ты мой, мне слишком приятно от тебя слышать… такие чувства… Да, я помню очень, я действительно ждал тогда появления краски в твоем лице, и если сам поддавал, то, может быть, именно чтоб
довести тебя
до предела…
В прежнее время я
доводил его подобными разговорами
до блаженства.
На этот счет он был рыцарем; так что рано или поздно он вдруг мог встать и приступить к исполнению своего намерения с неудержимою силой, что весьма и весьма случается именно с слабыми характерами, ибо у них есть такая черта,
до которой не надобно
доводить их.
— Это вы эксплуатируете несчастного больного и
довели его
до безумия… а кричите на меня потому, что я — женщина и меня некому защитить…
Те, у кого есть глаза, знают заранее,
до чего дойдут у нас подобные сорванцы, а кстати и других
доведут.
Нет ничего парадоксальнее женского ума: женщин трудно убедить в чем-нибудь, надо их
довести до того, чтоб они убедили себя сами; порядок доказательств, которыми они уничтожают свои предупреждения, очень оригинален; чтоб выучиться их диалектике, надо опрокинуть в уме своем все школьные правила логики.
Вожеватов. Выдать-то выдала, да надо их спросить, сладко ли им жить-то. Старшую увез какой-то горец, кавказский князек. Вот потеха-то была… Как увидал, затрясся, заплакал даже — так две недели и стоял подле нее, за кинжал держался да глазами сверкал, чтоб не подходил никто. Женился и уехал, да, говорят, не
довез до Кавказа-то, зарезал на дороге от ревности. Другая тоже за какого-то иностранца вышла, а он после оказался совсем не иностранец, а шулер.
Неточные совпадения
Правдин (Митрофану). Негодница! Тебе ли грубить матери? К тебе ее безумная любовь и
довела ее всего больше
до несчастья.
Софья (усмехаясь). Боже мой! Если б ты его увидел, ревность твоя
довела б тебя
до крайности!
Почувствовавши себя на воле, глуповцы с какой-то яростью устремились по той покатости, которая очутилась под их ногами. Сейчас же они вздумали строить башню, с таким расчетом, чтоб верхний ее конец непременно упирался в небеса. Но так как архитекторов у них не было, а плотники были неученые и не всегда трезвые, то
довели башню
до половины и бросили, и только, быть может, благодаря этому обстоятельству избежали смешения языков.
Более всего заботила его Стрелецкая слобода, которая и при предшественниках его отличалась самым непреоборимым упорством. Стрельцы
довели энергию бездействия почти
до утонченности. Они не только не являлись на сходки по приглашениям Бородавкина, но, завидев его приближение, куда-то исчезали, словно сквозь землю проваливались. Некого было убеждать, не у кого было ни о чем спросить. Слышалось, что кто-то где-то дрожит, но где дрожит и как дрожит — разыскать невозможно.
Из дальнейших расспросов оказывалось, что Двоекуров был человек настойчивый и, однажды задумав какое-нибудь предприятие,
доводил его
до конца.