Неточные совпадения
— Версилов живет в Семеновском полку, в Можайской
улице, дом Литвиновой, номер семнадцать, сама была в адресном! — громко прокричал раздраженный женский
голос; каждое слово было нам слышно. Стебельков вскинул бровями и поднял над головою палец.
— Il s'en va, il s'en va! [Он уходит, уходит! (франц.)] — гналась за мною Альфонсина, крича своим разорванным
голосом, — mais il me tuera, monsieur, il me tuera! [Но ведь он убьет меня, сударь, убьет! (франц.)] — Но я уже выскочил на лестницу и, несмотря на то, что она даже и по лестнице гналась за мной, успел-таки отворить выходную дверь, выскочить на
улицу и броситься на первого извозчика. Я дал адрес мамы…
Голос улицы не проникал в клинику сквозь двойные рамы, но когда по утрам в палате открывали большую откидную фортку — внезапно, без переходов, врывался в нее пьяно-веселый и шумный крик воробьев.
Неточные совпадения
Раскольников вышел. Он еще мог расслышать, как по выходе его начался вдруг оживленный разговор, в котором слышнее всех отдавался вопросительный
голос Никодима Фомича… На
улице он совсем очнулся.
Филофей задергал вожжами, закричал тонким-тонким
голосом: «Эх вы, махонькие!» — братья его подскочили с обеих сторон, подстегнули под брюхо пристяжных — и тарантас тронулся, свернул из ворот на
улицу; кудластый хотел было махнуть к себе на двор, но Филофей образумил его несколькими ударами кнута — и вот мы уже выскочили из деревни и покатили по довольно ровной дороге, между сплошными кустами густого орешника.
Самгин с недоумением, с иронией над собой думал, что ему приятно было бы снова видеть в доме и на
улице защитников баррикады, слышать четкий, мягкий
голос товарища Якова.
Были минуты, когда Дронов внезапно расцветал и становился непохож сам на себя. Им овладевала задумчивость, он весь вытягивался, выпрямлялся и мягким
голосом тихо рассказывал Климу удивительные полусны, полусказки. Рассказывал, что из колодца в углу двора вылез огромный, но легкий и прозрачный, как тень, человек, перешагнул через ворота, пошел по
улице, и, когда проходил мимо колокольни, она, потемнев, покачнулась вправо и влево, как тонкое дерево под ударом ветра.
Дойдя до изгиба
улицы, он услыхал впереди чей-то бодрый, удовлетворенно звучавший
голос: