Неточные совпадения
Я верую, верую сколько могу, но — я решительно
вышел тогда
из себя.
Вот как бы я перевел тогдашние мысли и радость мою, и многое
из того, что я чувствовал. Прибавлю только, что здесь, в сейчас написанном,
вышло легкомысленнее: на деле я был глубже и стыдливее. Может, я и теперь про
себя стыдливее, чем в словах и делах моих; дай-то Бог!
— Ошибка! — завопил спорщик, — логический вывод уже сам по
себе разлагает предрассудки. Разумное убеждение порождает то же чувство. Мысль
выходит из чувства и в свою очередь, водворяясь в человеке, формулирует новое!
— Но возможность, главное — возможность только предположить вашу любовь к Катерине Николаевне! Простите, я все еще не
выхожу из остолбенения. Я никогда, никогда не дозволял
себе говорить с вами на эту или на подобную тему…
Тем не менее возможности не было не
выходить иногда просто
из себя от иных решительных предрассудков, которым он веровал с самым возмутительным спокойствием и непоколебимостью.
Кончилась обедня,
вышел Максим Иванович, и все деточки, все-то рядком стали перед ним на коленки — научила она их перед тем, и ручки перед
собой ладошками как один сложили, а сама за ними, с пятым ребенком на руках, земно при всех людях ему поклонилась: «Батюшка, Максим Иванович, помилуй сирот, не отымай последнего куска, не выгоняй
из родного гнезда!» И все, кто тут ни был, все прослезились — так уж хорошо она их научила.
Чего как волчонок молчит?“ И хоть давно уж все перестали удивляться на Максима Ивановича, но тут опять задивились:
из себя вышел человек; к этакому малому ребенку пристал, отступиться не может.
А Петр Степанович словно
из себя тогда
вышел: «Я, говорит, теперь уже все могу; мне, говорит, только в Санкт-Петербурге при дворе состоять».
Я попросил его оставить меня одного, отговорившись головною болью. Он мигом удовлетворил меня, даже не докончив фразы, и не только без малейшей обидчивости, но почти с удовольствием, таинственно помахав рукой и как бы выговаривая: «Понимаю-с, понимаю-с», и хоть не проговорил этого, но зато
из комнаты
вышел на цыпочках, доставил
себе это удовольствие. Есть очень досадные люди на свете.
— Заметь, — сказал он, — фотографические снимки чрезвычайно редко
выходят похожими, и это понятно: сам оригинал, то есть каждый
из нас, чрезвычайно редко бывает похож на
себя.
И он вдруг поспешно
вышел из комнаты, опять через кухню (где оставалась шуба и шапка). Я не описываю подробно, что сталось с мамой: смертельно испуганная, она стояла, подняв и сложив над
собою руки, и вдруг закричала ему вслед...
И в то время, когда обыскиваемые бесились,
выходили из себя и чувствовали злобное побуждение избить щелчками приятную его наружность, он, не изменяясь ни в лице, ни в вежливых поступках, приговаривал только: «Не угодно ли вам будет немножко побеспокоиться и привстать?» Или: «Не угодно ли вам будет, сударыня, пожаловать в другую комнату? там супруга одного из наших чиновников объяснится с вами».
Чего я опасался, то и случилось. Швабрин, услыша предложение Пугачева,
вышел из себя. «Государь! — закричал он в исступлении. — Я виноват, я вам солгал; но и Гринев вас обманывает. Эта девушка не племянница здешнего попа: она дочь Ивана Миронова, который казнен при взятии здешней крепости».
Неточные совпадения
«Эк ее, дубинноголовая какая! — сказал про
себя Чичиков, уже начиная
выходить из терпения.
«Нет, если бы мне теперь, после этих страшных опытов, десять миллионов! — подумал Хлобуев. — Э, теперь бы я не так: опытом узнаешь цену всякой копейки». И потом, минуту подумавши, спросил
себя внутренне: «Точно ли бы теперь умней распорядился?» И, махнувши рукой, прибавил: «Кой черт! я думаю, так же бы растратил, как и прежде», — и
вышел из лавки, сгорая желанием знать, что объявит ему Муразов.
Поздно уже, почти в сумерки, возвратился он к
себе в гостиницу,
из которой было
вышел в таком хорошем расположении духа, и от скуки велел подать
себе чаю.
Забирайте же с
собою в путь,
выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с
собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!
— А тебя как бы нарядить немцем да в капор! — сказал Петрушка, острясь над Селифаном и ухмыльнувшись. Но что за рожа
вышла из этой усмешки! И подобья не было на усмешку, а точно как бы человек, доставши
себе в нос насморк и силясь при насморке чихнуть, не чихнул, но так и остался в положенье человека, собирающегося чихнуть.