Неточные совпадения
Детки
все прописывались поимянно, по
мере их накопления, и я тут же.
Представлялось соображению, что если глава оскорбленной семьи
все еще продолжает питать уважение к Версилову, то, стало быть, нелепы или по крайней
мере двусмысленны и распущенные толки о подлости Версилова.
Говорить речи ему очень понравилось: по крайней
мере все могли видеть его ум.
Заметьте, она уж и ехала с тем, чтоб меня поскорей оскорбить, еще никогда не видав: в глазах ее я был «подсыльный от Версилова», а она была убеждена и тогда, и долго спустя, что Версилов держит в руках
всю судьбу ее и имеет средства тотчас же погубить ее, если захочет, посредством одного документа; подозревала по крайней
мере это.
В результате выставлялась очевидная подлость Версилова, ложь и интрига, что-то черное и гадкое, тем более что кончилось действительно трагически: бедная воспламененная девушка отравилась, говорят, фосфорными спичками; впрочем, я даже и теперь не знаю, верен ли этот последний слух; по крайней
мере его
всеми силами постарались замять.
К тому же и не находил ничего в обществе людей, как ни старался, а я старался; по крайней
мере все мои однолетки,
все мои товарищи,
все до одного, оказывались ниже меня мыслями; я не помню ни единого исключения.
Из истории с Риночкой выходило обратное, что никакая «идея» не в силах увлечь (по крайней
мере меня) до того, чтоб я не остановился вдруг перед каким-нибудь подавляющим фактом и не пожертвовал ему разом
всем тем, что уже годами труда сделал для «идеи».
— Но теперь довольно, — обратился он к матушке, которая так
вся и сияла (когда он обратился ко мне, она
вся вздрогнула), — по крайней
мере хоть первое время чтоб я не видал рукоделий, для меня прошу. Ты, Аркадий, как юноша нашего времени, наверно, немножко социалист; ну, так поверишь ли, друг мой, что наиболее любящих праздность — это из трудящегося вечно народа!
Вы так любите
меру; а между тем есть
мера всему, даже и внезапной любви вашей к моей матери.
К тому же, видит Бог, что
все это произошло в высшей степени нечаянно… ну а потом, сколько было в силах моих, и гуманно; по крайней
мере сколько я тогда представлял себе подвиг гуманности.
О, мы тогда
все кипели ревностью делать добро, служить гражданским целям, высшей идее; осуждали чины, родовые права наши, деревни и даже ломбард, по крайней
мере некоторые из нас…
Не говоря о другом, я по крайней
мере был уверен, что этим тоном затер
все смешное, бывшее в моем положении.
— Да, да, — перебил я, — но утешительно по крайней
мере то, что всегда, в таких случаях, оставшиеся в живых, судьи покойного, могут сказать про себя: «хоть и застрелился человек, достойный всякого сожаления и снисхождения, но
все же остались мы, а стало быть, тужить много нечего».
— Ах, Боже мой, да ты не торопись: это
все не так скоро. Вообще же, ничего не делать
всего лучше; по крайней
мере спокоен совестью, что ни в чем не участвовал.
Но все-таки нельзя же не подумать и о
мере, потому что тебе теперь именно хочется звонкой жизни, что-нибудь зажечь, что-нибудь раздробить, стать выше
всей России, пронестись громовою тучей и оставить
всех в страхе и в восхищении, а самому скрыться в Северо-Американские Штаты.
— О, по крайней
мере я с ним вчера расплатился, и хоть это с сердца долой! Лиза, знает мама? Да как не знать: вчера-то, вчера-то она поднялась на меня!.. Ах, Лиза! Да неужто ты решительно во
всем себя считаешь правой, так-таки ни капли не винишь себя? Я не знаю, как это судят по-теперешнему и каких ты мыслей, то есть насчет меня, мамы, брата, отца… Знает Версилов?
Все это произошло, впрочем, по крайней
мере с одной стороны, в высшей степени натурально: он просто возвращался с одного ночного своего занятия (какого — объяснится потом), полупьяный, и в переулке, остановясь у ворот на одну минуту, увидел меня.
— Нет, считаю это пустою обрядностью. Я должен вам, впрочем, признаться, что мне ваш Петр Валерьяныч нравится: не сено по крайней
мере, а
все же человек, несколько похожий на одного близкого нам обоим человечка, которого мы оба знаем.
Со мной случился рецидив болезни; произошел сильнейший лихорадочный припадок, а к ночи бред. Но не
все был бред: были бесчисленные сны, целой вереницей и без
меры, из которых один сон или отрывок сна я на
всю жизнь запомнил. Сообщаю без всяких объяснений; это было пророчество, и пропустить не могу.
— Самоубийство есть самый великий грех человеческий, — ответил он, вздохнув, — но судья тут — един лишь Господь, ибо ему лишь известно
все, всякий предел и всякая
мера. Нам же беспременно надо молиться о таковом грешнике. Каждый раз, как услышишь о таковом грехе, то, отходя ко сну, помолись за сего грешника умиленно; хотя бы только воздохни о нем к Богу; даже хотя бы ты и не знал его вовсе, — тем доходнее твоя молитва будет о нем.
А мерзостей этих самых, и по городу, и по
всей даже губернии, производил немало, и даже всякую
меру в сем случае потерял.
О, я чувствовал, что она лжет (хоть и искренно, потому что лгать можно и искренно) и что она теперь дурная; но удивительно, как бывает с женщинами: этот вид порядочности, эти высшие формы, эта недоступность светской высоты и гордого целомудрия —
все это сбило меня с толку, и я стал соглашаться с нею во
всем, то есть пока у ней сидел; по крайней
мере — не решился противоречить.
— Да ведь несчастному князю Николаю Ивановичу почти и некуда спастись теперь от
всей этой интриги или, лучше сказать, от родной своей дочери, кроме как на вашу квартиру, то есть на квартиру друга; ведь вправе же он считать вас по крайней
мере хоть другом!..
— Э, ну мне
все равно! — прервал я с досадой. — Он-то по крайней
мере дома? Застану я его?
От Анны Андреевны я домой не вернулся, потому что в воспаленной голове моей вдруг промелькнуло воспоминание о трактире на канаве, в который Андрей Петрович имел обыкновение заходить в иные мрачные свои часы. Обрадовавшись догадке, я мигом побежал туда; был уже четвертый час и смеркалось. В трактире известили, что он приходил: «Побывали немного и ушли, а может, и еще придут». Я вдруг изо
всей силы решился ожидать его и велел подать себе обедать; по крайней
мере являлась надежда.
Здесь замечу в скобках о том, о чем узнал очень долго спустя: будто бы Бьоринг прямо предлагал Катерине Николаевне отвезти старика за границу, склонив его к тому как-нибудь обманом, объявив между тем негласно в свете, что он совершенно лишился рассудка, а за границей уже достать свидетельство об этом врачей. Но этого-то и не захотела Катерина Николаевна ни за что; так по крайней
мере потом утверждали. Она будто бы с негодованием отвергнула этот проект.
Все это — только самый отдаленный слух, но я ему верю.
Порешив с этим пунктом, я непременно, и уже настоятельно, положил замолвить тут же несколько слов в пользу Анны Андреевны и, если возможно, взяв Катерину Николаевну и Татьяну Павловну (как свидетельницу), привезти их ко мне, то есть к князю, там помирить враждующих женщин, воскресить князя и… и… одним словом, по крайней
мере тут, в этой кучке, сегодня же, сделать
всех счастливыми, так что оставались бы лишь один Версилов и мама.
По крайней
мере тут
все, что было у нас хотя сколько-нибудь завершенного.
Неточные совпадения
Всё тот же ль он иль усмирился? // Иль корчит так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, // Как вы да я, как целый свет? // По крайней
мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? — И да и нет.
Он был любим… по крайней
мере // Так думал он, и был счастлив. // Стократ блажен, кто предан вере, // Кто, хладный ум угомонив, // Покоится в сердечной неге, // Как пьяный путник на ночлеге, // Или, нежней, как мотылек, // В весенний впившийся цветок; // Но жалок тот, кто
всё предвидит, // Чья не кружится голова, // Кто
все движенья,
все слова // В их переводе ненавидит, // Чье сердце опыт остудил // И забываться запретил!
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что
все подружки измарали // С конца, с начала и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без
меры, по преданью, // В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит более тебя, // Пусть пишет далее меня».
Вместо вопросов: «Почем, батюшка, продали
меру овса? как воспользовались вчерашней порошей?» — говорили: «А что пишут в газетах, не выпустили ли опять Наполеона из острова?» Купцы этого сильно опасались, ибо совершенно верили предсказанию одного пророка, уже три года сидевшего в остроге; пророк пришел неизвестно откуда в лаптях и нагольном тулупе, страшно отзывавшемся тухлой рыбой, и возвестил, что Наполеон есть антихрист и держится на каменной цепи, за шестью стенами и семью морями, но после разорвет цепь и овладеет
всем миром.
От голоса до малейшего телодвиженья в нем
все было властительное, повелевающее, внушавшее в низших чинах если не уважение, то, по крайней
мере, робость.