Мне грустно, что разочарую читателя сразу, грустно, да и весело. Пусть знают, что ровно никакого-таки чувства «мести» нет в целях моей «идеи», ничего байроновского — ни проклятия, ни жалоб сиротства, ни слез незаконнорожденности, ничего, ничего. Одним словом, романтическая дама, если бы ей попались мои записки, тотчас повесила бы нос. Вся цель моей «идеи» — уединение.
Я не посмел разочаровать больного — и в самом деле, зачем ему было знать, что Даша его теперь поперек себя толще, водится с купцами — братьями Кондачковыми, белится и румянится, пищит и бранится.
Ах, как я завидую этим дикарям, этим детям природы, которые не знают цивилизации!» Надо понимать, видите ли, что он когда-то, во времена о́ны, всей душой был предан цивилизации, служил ей, постиг ее насквозь, но она утомила, разочаровала, обманула его; он, видите ли, Фауст, второй Толстой…
Вечером к нам в дом нагрянули журналисты, причём целая толпа разом, видно договаривались заранее о приезде, только пришлось работников пера немного разочаровать.
Подобное может сильно разочаровать и буквально свести с ума.
Мы боимся разочаровать человека, стараемся сделать всё, лишь бы он был счастлив и не лишал нас своей симпатии.
Вечером к нам в дом нагрянули журналисты, причём целая толпа разом, видно договаривались заранее о приезде, только пришлось работников пера немного разочаровать.