А был тот учитель Петр Степанович, царство ему небесное, как бы словно юродивый; пил уж оченно, так даже, что и слишком, и по тому самому его давно уже от всякого места отставили и жил по городу все одно что милостыней, а ума был великого и в науках тверд.
— C'est un ange, c'est un ange du ciel! [Это ангел, ангел небесный! (франц.)] — восклицал он. — Всю жизнь я был перед ней виноват… и вот теперь! Chere enfant, я не верю ничему, ничему не верю! Друг мой, скажи мне: ну можно ли представить, что меня хотят засадить в сумасшедший дом? Je dis des choses charmantes et tout le monde rit… [Я говорю прелестные вещи, и все хохочут… (франц.)] и вдруг этого-то человека — везут в сумасшедший дом?
– Пусть появятся на тверди небесной светила, они будут освещать землю, и по ним люди смогут отличать день от ночи, считать месяцы и годы, замечать весну, лето, осень и зиму.
Язык, великолепный наш язык. Речное и степное в нём раздолье, В нём клекоты орла и волчий рык, Напев, и звон, и ладан богомолья. В нём воркованье голубя весной, Взлёт жаворонка к солнцу — выше, выше. Березовая роща. Свет сквозной. Небесный дождь, просыпанный по крыше.
Трудно представить себе силу удара небесного тела, который мог бы вызвать такое разрушение…
– Пусть появятся на тверди небесной светила, они будут освещать землю, и по ним люди смогут отличать день от ночи, считать месяцы и годы, замечать весну, лето, осень и зиму.
Помните, что под лежачий камень вода не течёт, так что нет смысла ждать манны небесной, нужно строить счастье своими руками.