Неточные совпадения
Я хотела броситься к князю, хотела просить за Катю, но князь строго повторил свое приказание, и я пошла наверх, похолодев от испуга как мертвая. Придя
в нашу комнату, я упала на диван и закрыла руками
голову. Я считала минуты, ждала Катю с нетерпением, хотела броситься к ногам ее. Наконец она
воротилась, не сказав мне ни слова, прошла мимо меня и села
в угол. Глаза ее были красны, щеки опухли от слез. Вся решимость моя исчезла. Я смотрела на нее
в страхе и от страха не могла двинуться с места.
Она поцеловала меня последний раз тихо, неслышно, крепко и бросилась от меня на зов Насти. Я прибежала наверх как воскресшая, бросилась на диван, спрятала
в подушки
голову и зарыдала от восторга. Сердце колотилось, как будто грудь хотело пробить. Не помню, как дожила я до ночи. Наконец пробило одиннадцать, и я легла спать. Княжна
воротилась только
в двенадцать часов; она издали улыбнулась мне, но не сказала ни слова. Настя стала ее раздевать и как будто нарочно медлила.
Обморок и припадки продолжались два часа. Весь дом был
в страхе. Доктор сомнительно качал
головою. Через два часа я вошла
в кабинет Петра Александровича. Он только что
воротился от жены и ходил взад и вперед по комнате, кусая ногти
в кровь, бледный, расстроенный. Я никогда не видала его
в таком виде.
Неточные совпадения
Собакевич слушал все по-прежнему, нагнувши
голову, и хоть бы что-нибудь похожее на выражение показалось на лице его. Казалось,
в этом теле совсем не было души, или она у него была, но вовсе не там, где следует, а, как у бессмертного кощея, где-то за горами и закрыта такою толстою скорлупою, что все, что ни
ворочалось на дне ее, не производило решительно никакого потрясения на поверхности.
Тарас видел, как смутны стали козацкие ряды и как уныние, неприличное храброму, стало тихо обнимать козацкие
головы, но молчал: он хотел дать время всему, чтобы пообыклись они и к унынью, наведенному прощаньем с товарищами, а между тем
в тишине готовился разом и вдруг разбудить их всех, гикнувши по-казацки, чтобы вновь и с большею силой, чем прежде,
воротилась бодрость каждому
в душу, на что способна одна только славянская порода — широкая, могучая порода перед другими, что море перед мелководными реками.
Долго еще оставшиеся товарищи махали им издали руками, хотя не было ничего видно. А когда сошли и
воротились по своим местам, когда увидели при высветивших ясно звездах, что половины телег уже не было на месте, что многих, многих нет, невесело стало у всякого на сердце, и все задумались против воли, утупивши
в землю гульливые свои
головы.
«Не ошибка ли это?» — вдруг мелькнуло у него
в уме, как молния, и молния эта попала
в самое сердце и разбила его. Он застонал. «Ошибка! да… вот что!» —
ворочалось у него
в голове.
И вдруг она опять стала покойна, ровна, проста, иногда даже холодна. Сидит, работает и молча слушает его, поднимает по временам
голову, бросает на него такие любопытные, вопросительные, прямо идущие к делу взгляды, так что он не раз с досадой бросал книгу или прерывал какое-нибудь объяснение, вскакивал и уходил. Оборотится — она провожает его удивленным взглядом: ему совестно станет, он
воротится и что-нибудь выдумает
в оправдание.