Неточные совпадения
— Удивительное лицо! — ответил князь, — и я уверен, что судьба ее не из обыкновенных. — Лицо веселое, а она ведь
ужасно страдала, а? Об
этом глаза говорят, вот
эти две косточки, две точки под глазами в начале щек.
Это гордое лицо,
ужасно гордое, и вот не знаю, добра ли она? Ах, кабы добра! Всё было бы спасено!
В последние два года он часто удивлялся изменению цвета лица Настасьи Филипповны; она становилась
ужасно бледна и — странно — даже хорошела от
этого.
(О, как
ужасно и как зло смеялась над
этим теперь Настасья Филипповна!)
Помню: грусть во мне была нестерпимая; мне даже хотелось плакать; я все удивлялся и беспокоился:
ужасно на меня подействовало, что всё
это чужое;
это я понял.
— С тех пор я
ужасно люблю ослов.
Это даже какая-то во мне симпатия. Я стал о них расспрашивать, потому что прежде их не видывал, и тотчас же сам убедился, что
это преполезнейшее животное, рабочее, сильное, терпеливое, дешевое, переносливое; и чрез
этого осла мне вдруг вся Швейцария стала нравиться, так что совершенно прошла прежняя грусть.
— Мы приехали в Люцерн, и меня повезли по озеру. Я чувствовал, как оно хорошо, но мне
ужасно было тяжело при
этом, — сказал князь.
Он помнил, что
ужасно упорно смотрел на
эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от лучей: ему казалось, что
эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты как-нибудь сольется с ними…
Мне
ужасно бы,
ужасно бы хотелось, чтобы вы или кто-нибудь
это нарисовал!
Напротив, голова
ужасно живет и работает, должно быть, сильно, сильно, сильно, как машина в ходу; я воображаю, так и стучат разные мысли, всё неконченные и, может быть, и смешные, посторонние такие мысли: «Вот
этот глядит — у него бородавка на лбу, вот у палача одна нижняя пуговица заржавела…», а между тем все знаешь и все помнишь; одна такая точка есть, которой никак нельзя забыть, и в обморок упасть нельзя, и все около нее, около
этой точки ходит и вертится.
Я
это сейчас заметил, хотя она все время почти молчала и стояла предо мной, потупив глаза и
ужасно стыдясь.
— Ах, князь, мне крайняя надобность! — стал просить Ганя. — Она, может быть, ответит… Поверьте, что я только в крайнем, в самом крайнем случае мог обратиться… С кем же мне послать?..
Это очень важно…
Ужасно для меня важно…
— Довольно странно, — проговорил он как бы в раздумье, — отчего бы им буреть?
Эти двадцатипятирублевые иногда
ужасно буреют, а другие, напротив, совсем линяют. Возьмите.
Прошло несколько мгновений
этого смеха, и лицо Гани действительно очень исказилось: его столбняк, его комическая, трусливая потерянность вдруг сошла с него; но он
ужасно побледнел; губы закривились от судорги; он молча, пристально и дурным взглядом, не отрываясь, смотрел в лицо своей гостьи, продолжавшей смеяться.
— Да, почти как товарищ. Я вам потом
это всё разъясню… А хороша Настасья Филипповна, как вы думаете? Я ведь ее никогда еще до сих пор не видывал, а
ужасно старался. Просто ослепила. Я бы Ганьке всё простил, если б он по любви; да зачем он деньги берет, вот беда!
— А весь покраснел и страдает. Ну, да ничего, ничего, не буду смеяться; до свиданья. А знаете, ведь она женщина добродетельная, — можете вы
этому верить? Вы думаете, она живет с тем, с Тоцким? Ни-ни! И давно уже. А заметили вы, что она сама
ужасно неловка и давеча в иные секунды конфузилась? Право. Вот этакие-то и любят властвовать. Ну, прощайте!
Мне
ужасно это досадно от него, но он озлоблен.
— Завтра расскажете! Не робейте очень-то. Дай вам бог успеха, потому что я сам ваших убеждений во всем! Прощайте. Я обратно туда же и расскажу Ипполиту. А что вас примут, в
этом и сомнения нет, не опасайтесь! Она
ужасно оригинальная. По
этой лестнице в первом этаже, швейцар укажет!
— А право,
это бы хорошо! — заметила Настасья Филипповна, вдруг вся оживляясь. — Право бы, попробовать, господа! В самом деле, нам как-то невесело. Если бы каждый из нас согласился что-нибудь рассказать… в
этом роде… разумеется, по согласию, тут полная воля, а? Может, мы выдержим! По крайней мере
ужасно оригинально…
Это моя мысль, из чего, впрочем, я вовсе не заключаю, что всё сплошь одни воры, хотя, ей-богу,
ужасно бы хотелось иногда и
это заключить.
Генеральша на
это отозвалась, что в
этом роде ей и Белоконская пишет, и что «
это глупо, очень глупо; дурака не вылечишь», резко прибавила она, но по лицу ее видно было, как она рада была поступкам
этого «дурака». В заключение всего генерал заметил, что супруга его принимает в князе участие точно как будто в родном своем сыне, и что Аглаю она что-то
ужасно стала ласкать; видя
это, Иван Федорович принял на некоторое время весьма деловую осанку.
Слушателями были: мальчик лет пятнадцати, с довольно веселым и неглупым лицом и с книгой в руках, молодая девушка лет двадцати, вся в трауре и с грудным ребенком на руках, тринадцатилетняя девочка, тоже в трауре, очень смеявшаяся и
ужасно разевавшая при
этом рот, и, наконец, один чрезвычайно странный слушатель, лежавший на диване малый лет двадцати, довольно красивый, черноватый, с длинными, густыми волосами, с черными большими глазами, с маленькими поползновениями на бакенбарды и бородку.
— Ни-ни-ни! Типун, типун… —
ужасно испугался вдруг Лебедев и, бросаясь к спавшему на руках дочери ребенку, несколько раз с испуганным видом перекрестил его. — Господи, сохрани, господи, предохрани!
Это собственный мой грудной ребенок, дочь Любовь, — обратился он к князю, — и рождена в законнейшем браке от новопреставленной Елены, жены моей, умершей в родах. А
эта пигалица есть дочь моя Вера, в трауре… А
этот,
этот, о,
этот…
Рогожин давеча отрекся: он спросил с искривленною, леденящею улыбкой: «Чьи же были глаза-то?» И князю
ужасно захотелось, еще недавно, в воксале Царскосельской дороги, — когда он садился в вагон, чтоб ехать к Аглае, и вдруг опять увидел
эти глаза, уже в третий раз в
этот день, — подойти к Рогожину и сказать ему, «чьи
это были глаза»!
—
Это правда, что я думала, князь, тебя чуть не в постели застать, так со страху преувеличила, и, ни за что лгать не стану, досадно мне стало сейчас
ужасно на твое счастливое лицо, но божусь тебе,
это всего минута, пока еще не успела размыслить.
В
эту минуту из комнат вышла на террасу Вера, по своему обыкновению, с ребенком на руках. Лебедев, извивавшийся около стульев и решительно не знавший, куда девать себя, но
ужасно не хотевший уйти, вдруг набросился на Веру, замахал на нее руками, гоня прочь с террасы, и даже, забывшись, затопал ногами.
—
Это будет очень хорошо, если вы сейчас же и сами
это дело окончите, — сказала Аглая, с какою-то особенною серьезностию подходя к князю, — а нам всем позволите быть вашими свидетелями. Вас хотят замарать, князь, вам надо торжественно оправдать себя, и я заранее
ужасно рада за вас.
Она торопливо протянула ему одну еженедельную газету из юмористических и указала пальцем статью. Лебедев, когда еще входили гости, подскочил сбоку к Лизавете Прокофьевне, за милостями которой ухаживал, и ни слова не говоря, вынув из бокового своего кармана
эту газету, подставил ей прямо на глаза, указывая отчеркнутый столбец. То, что уже успела прочесть Лизавета Прокофьевна, поразило и взволновало ее
ужасно.
— Извольте, извольте, господа, — тотчас же согласился князь, — после первой недоверчивости я решил, что я могу ошибаться и что Павлищев действительно мог иметь сына. Но меня поразило
ужасно, что
этот сын так легко, то есть, я хочу сказать, так публично выдает секрет своего рождения и, главное, позорит свою мать. Потому что Чебаров уже и тогда пугал меня гласностию…
Вдруг Ипполит поднялся,
ужасно бледный и с видом страшного, доходившего до отчаяния стыда на искаженном своем лице.
Это выражалось преимущественно в его взгляде, ненавистно и боязливо глянувшем на собрание, и в потерянной, искривленной и ползучей усмешке на вздрагивавших губах. Глаза он тотчас же опустил и побрел, пошатываясь и всё так же улыбаясь, к Бурдовскому и Докторенку, которые стояли у выхода с террасы; он уезжал с ними.
Но
этот «шаг» был не из тех, которые обдумываются, а из тех, которые именно не обдумываются, а на которые просто решаются: ему
ужасно вдруг захотелось оставить всё
это здесь, а самому уехать назад, откуда приехал, куда-нибудь подальше, в глушь, уехать сейчас же и даже ни с кем не простившись.
Мне даже случалось иногда думать, — продолжал князь очень серьезно, истинно и глубоко заинтересованный, — что и все люди так, так что я начал было и одобрять себя, потому что с
этими двойными мыслями
ужасно трудно бороться; я испытал.
В каких подробностях состояло дело — неизвестно, но только за Ганю (вообразите себе
это!), и даже
ужасно ссорятся, стало быть, что-то важное.
Сказав
это, Коля вскочил и расхохотался так, как, может быть, никогда ему не удавалось смеяться. Увидав, что князь весь покраснел, Коля еще пуще захохотал; ему
ужасно понравилась мысль, что князь ревнует к Аглае, но он умолк тотчас же, заметив, что тот искренно огорчился. Затем они очень серьезно и озабоченно проговорили еще час или полтора.
Но капитан уже опомнился и уже не слушал его. В
эту минуту появившийся из толпы Рогожин быстро подхватил под руку Настасью Филипповну и повел ее за собой. С своей стороны, Рогожин казался потрясенным
ужасно, был бледен и дрожал. Уводя Настасью Филипповну, он успел-таки злобно засмеяться в глаза офицеру и с видом торжествующего гостинодворца проговорить...
На террасе уже было довольно темно, князь не разглядел бы в
это мгновение ее лица совершенно ясно. Чрез минуту, когда уже они с генералом выходили с дачи, он вдруг
ужасно покраснел и крепко сжал свою правую руку.
«Ба! — остановился он вдруг, озаренный другою идеей, — давеча она сошла на террасу, когда я сидел в углу, и
ужасно удивилась, найдя меня там, и — так смеялась… о чае заговорила; а ведь у ней в
это время уже была
эта бумажка в руках, стало быть, она непременно знала, что я сижу на террасе, так зачем же она удивилась?
— Ну, с вами во всяком случае премило дело иметь, даже какое бы ни было, — заключил Евгений Павлович, — пойдемте, я за ваше здоровье бокал выпью; я
ужасно доволен, что к вам пристал. А! — остановился он вдруг, —
этот господин Ипполит к вам жить переехал?
— Знаете, я
ужасно люблю в газетах читать про английские парламенты, то есть не в том смысле, про что они там рассуждают (я, знаете, не политик), а в том, как они между собой объясняются, ведут себя, так сказать, как политики: «благородный виконт, сидящий напротив», «благородный граф, разделяющий мысль мою», «благородный мой оппонент, удививший Европу своим предложением», то есть все вот
эти выраженьица, весь
этот парламентаризм свободного народа — вот что для нашего брата заманчиво!
Когда я попал в швейцарские горы, я
ужасно дивился развалинам старых рыцарских замков, построенных на склонах гор, по крутым скалам, и по крайней мере на полверсте отвесной высоты (
это значит несколько верст тропинками).
Лестницы были прекоротенькие, число их было бесконечное, так что я
ужасно задохся; дверь отворили и затворили опять в пятом этаже, я
это угадал еще тремя лестницами ниже.
Эта комната была еще уже и теснее предыдущей, так что я не знал даже, где повернуться; узкая, односпальная кровать в углу занимала
ужасно много места; прочей мебели было всего три простые стула, загроможденные всякими лохмотьями, и самый простой кухонный, деревянный стол пред стареньким клеенчатым диваном, так что между столом и кроватью почти уже нельзя было пройти.
Эти раздражающиеся всегда потом
ужасно мучатся раскаянием, если они умны, разумеется, и в состоянии сообразить, что разгорячились в десять раз более, чем следовало.
Его поразило
это место и показалось почему-то
ужасно безобразным.
Князь действительно очень вглядывался в нее в
эту минуту, заметив, что она опять начала
ужасно краснеть.
Она уже не покраснела, а побледнела, выговаривая
это, и вдруг встала с места, точно забывшись, но тотчас же, опомнившись, села; губка ее долго еще продолжала вздрагивать. Молчание продолжалось с минуту. Князь был
ужасно поражен внезапностью выходки и не знал, чему приписать ее.
— Н-нет. Она смеялась со злобы; о, тогда она меня
ужасно укоряла, в гневе, — и сама страдала! Но… потом… о, не напоминайте, не напоминайте мне
этого!
Застав свидание и слыша странные слова дочери, Лизавета Прокофьевна была
ужасно испугана, по многим причинам; но приведя теперь с собой князя, струсила, что начала дело: «Почему ж Аглая не могла бы встретиться и разговориться с князем в парке, даже, наконец, если б
это было и наперед условленное у них свидание?»
— Так, мне шепнули; я, впрочем, сам
этому не верю… мне
ужасно досадно, что я принужден был
это сообщить, уверяю вас, я сам
этому не верю…
это какой-нибудь вздор… Фу, как я глупо сделал!
В действительности женихи
ужасно редко прыгают из окошек пред своими свадьбами, потому что
это, не говоря уже о прочем, даже и неудобно; тем не менее сколько женихов, даже людей достойных и умных, пред венцом сами себя в глубине совести готовы были признать Подколесиными.
— О,
это так! — вскричал князь. —
Эта мысль и меня поражала, и даже недавно. Я знаю одно истинное убийство за часы, оно уже теперь в газетах. Пусть бы выдумал
это сочинитель, — знатоки народной жизни и критики тотчас же крикнули бы, что
это невероятно; а прочтя в газетах как факт, вы чувствуете, что из таких-то именно фактов поучаетесь русской действительности. Вы
это прекрасно заметили, генерал! — с жаром закончил князь,
ужасно обрадовавшись, что мог ускользнуть от явной краски в лице.