Неточные совпадения
— Ну,
черт с ним! Ну, так как же
вы, князь, довольны или нет?
— Да за что же,
черт возьми! Что
вы там такое сделали? Чем понравились? Послушайте, — суетился он изо всех сил (все в нем в эту минуту было как-то разбросано и кипело в беспорядке, так что он и
с мыслями собраться не мог), — послушайте, не можете ли
вы хоть как-нибудь припомнить и сообразить в порядке, о чем
вы именно там говорили, все слова,
с самого начала? Не заметили ли
вы чего, не упомните ли?
— Два слова, князь, я и забыл
вам сказать за этими… делами. Некоторая просьба: сделайте одолжение, — если только
вам это не в большую натугу будет, — не болтайте ни здесь, о том, что у меня
с Аглаей сейчас было, ни там, о том, что
вы здесь найдете; потому что и здесь тоже безобразия довольно. К
черту, впрочем… Хоть сегодня-то по крайней мере удержитесь.
— Эге! Да
с вами надо осторожнее.
Черт знает,
вы и тут яду влили. А кто знает, может быть,
вы мне и враг? Кстати, ха-ха-ха! И забыл спросить: правда ли мне показалось, что
вам Настасья Филипповна что-то слишком нравится, а?
— Ну, довольно, полно, молись за кого хочешь,
черт с тобой, раскричался! — досадливо перебил племянник. — Ведь он у нас преначитанный,
вы, князь, не знали? — прибавил он
с какою-то неловкою усмешкой. — Всё теперь разные вот этакие книжки да мемуары читает.
Но согласись, милый друг, согласись сам, какова вдруг загадка и какова досада слышать, когда вдруг этот хладнокровный бесенок (потому что она стояла пред матерью
с видом глубочайшего презрения ко всем нашим вопросам, а к моим преимущественно, потому что я,
черт возьми, сглупил, вздумал было строгость показать, так как я глава семейства, — ну, и сглупил), этот хладнокровный бесенок так вдруг и объявляет
с усмешкой, что эта «помешанная» (так она выразилась, и мне странно, что она в одно слово
с тобой: «Разве
вы не могли, говорит, до сих пор догадаться»), что эта помешанная «забрала себе в голову во что бы то ни стало меня замуж за князя Льва Николаича выдать, а для того Евгения Павлыча из дому от нас выживает…»; только и сказала; никакого больше объяснения не дала, хохочет себе, а мы рот разинули, хлопнула дверью и вышла.
— Слушай, — начал он решительно, — мне там
черт с вами со всеми, но по тому, что я вижу теперь, вижу ясно, что ничего не могу понять; пожалуйста, не считай, что я пришел допрашивать.
— Свадьбу? Дал бы я тебе свадьбу!.. Ну, да для именитого гостя… завтра вас поп и обвенчает.
Черт с вами! Пусть комиссар увидит, что значит исправность! Ну, ребята, теперь спать! Ступайте по домам!.. Сегодняшний случай припомнил мне то время, когда я… — При сих словах голова пустил обыкновенный свой важный и значительный взгляд исподлобья.
Неточные совпадения
— Щи, моя душа, сегодня очень хороши! — сказал Собакевич, хлебнувши щей и отваливши себе
с блюда огромный кусок няни, известного блюда, которое подается к щам и состоит из бараньего желудка, начиненного гречневой кашей, мозгом и ножками. — Эдакой няни, — продолжал он, обратившись к Чичикову, —
вы не будете есть в городе, там
вам черт знает что подадут!
Какие-то маленькие пребойкие насекомые кусали его нестерпимо больно, так что он всей горстью скреб по уязвленному месту, приговаривая: «А, чтоб
вас черт побрал вместе
с Ноздревым!» Проснулся он ранним утром.
— Да так-с! Ужасные бестии эти азиаты!
Вы думаете, они помогают, что кричат? А
черт их разберет, что они кричат? Быки-то их понимают; запрягите хоть двадцать, так коли они крикнут по-своему, быки всё ни
с места… Ужасные плуты! А что
с них возьмешь?.. Любят деньги драть
с проезжающих… Избаловали мошенников! Увидите, они еще
с вас возьмут на водку. Уж я их знаю, меня не проведут!
— Напротив; был один адъютант, один натянутый гвардеец и какая-то дама из новоприезжих, родственница княгини по мужу, очень хорошенькая, но очень, кажется, больная… Не встретили ль
вы ее у колодца? — она среднего роста, блондинка,
с правильными
чертами, цвет лица чахоточный, а на правой щеке черная родинка: ее лицо меня поразило своей выразительностию.
— Ба! да и ты…
с намерениями! — пробормотал он, посмотрев на нее чуть не
с ненавистью и насмешливо улыбнувшись. — Я бы должен был это сообразить… Что ж, и похвально; тебе же лучше… и дойдешь до такой
черты, что не перешагнешь ее — несчастна будешь, а перешагнешь, — может, еще несчастнее будешь… А впрочем, все это вздор! — прибавил он раздражительно, досадуя на свое невольное увлечение. — Я хотел только сказать, что у
вас, маменька, я прощения прошу, — заключил он резко и отрывисто.