— Какой сын Павлищева? И… какой может быть сын Павлищева? — с недоумением
спрашивал генерал Иван Федорович, с любопытством оглядывая все лица и с удивлением замечая, что эта новая история только ему одному неизвестна.
Неточные совпадения
— Очень может быть, хотя это и здесь куплено. Ганя, дайте князю бумагу; вот перья и бумага, вот на этот столик пожалуйте. Что это? — обратился
генерал к Гане, который тем временем вынул из своего портфеля и подал ему фотографический портрет большого формата, — ба! Настасья Филипповна! Это сама, сама тебе прислала, сама? — оживленно и с большим любопытством
спрашивал он Ганю.
—
Генерал Иволгин, отставной и несчастный. Ваше имя и отчество, смею
спросить?
Даже
генерал был так любезен, что пробормотал что-то успокоительное и любезно
спросил Лизавету Прокофьевну: «не свежо ли ей, однако же, на террасе?» Он даже чуть было не
спросил Ипполита: «давно ли он в университете?», но не
спросил.
— Мое мнение, друг мой, — высказался
генерал, — что тут нужна теперь, так сказать, скорее сиделка, чем наше волнение, и, пожалуй, благонадежный, трезвый человек на ночь. Во всяком случае,
спросить князя и… немедленно дать покой. А завтра можно и опять принять участие.
Но Лизавета Прокофьевна не удостоила взглянуть на него. Она стояла гордо, выпрямившись, закинув голову и с презрительным любопытством рассматривала «этих людишек». Когда Ипполит кончил,
генерал вскинул было плечами; она гневно оглядела его с ног до головы, как бы
спрашивая отчета в его движении, и тотчас оборотилась к князю.
Князь прямо и несколько раздражительно
спросил Лебедева, что думает он о теперешнем состоянии
генерала и почему тот в таком беспокойстве? В нескольких словах он рассказал ему давешнюю сцену.
— А
генерал? — вдруг
спросил он.
— Ах, боже мой! Я
спрашиваю, что сказал
генерал, когда вы отыскали под стулом бумажник? Ведь вы же вместе прежде отыскивали.
Неточные совпадения
— Что ж ты отвечал, когда
генерал спросил: «Правда ли, что вы там, с каким-то негодяем?» Вот тут-то бы и обойти его.
— Законное дело! — опять передразнил его Мухояров. — Поди-ко скажи там: язык прильпнет к гортани. Ты знаешь, что
генерал спросил меня?
«А
генералов надобно?» — //
Спросил их купчик-выжига.
— Кавардак и катавасия. Ко мне в квартиру влезли, с винтовками,
спрашивают: «Это вы
генерал Голомбиевский?» — такого, наверно, и в природе нет.
— «А
спроси, — отвечаю ей, — всех господ офицеров, нечистый ли во мне воздух али другой какой?» И так это у меня с того самого времени на душе сидит, что намеднись сижу я вот здесь, как теперь, и вижу, тот самый
генерал вошел, что на Святую сюда приезжал: «Что, — говорю ему, — ваше превосходительство, можно ли благородной даме воздух свободный впускать?» — «Да, отвечает, надо бы у вас форточку али дверь отворить, по тому самому, что у вас воздух несвежий».