«Двадцать городовому, три Настасье за письмо… — значит, Мармеладовым дал вчера копеек
сорок семь али пятьдесят», — подумал он, для чего-то рассчитывая, но скоро забыл даже, для чего и деньги вытащил из кармана.
Она была живая, проворная баба, лет
сорока семи, с заботливой улыбкой, с бегавшими живо во все стороны глазами, крепкой шеей и грудью и красными, цепкими, никогда не устающими руками.
Вспоминая все это, Самгин медленно шагал по комнате и неистово курил. В окна ярко светила луна, на улице таяло, по проволоке телеграфа скользили, в равном расстоянии одна от другой, крупные, золотистые капли и, доскользнув до какой-то незаметной точки, срывались, падали. Самгин долго, бессмысленно следил за ними, насчитал
сорок семь капель и упрекнул кого-то:
Это был подвижный человек, лет
сорока семи, среднего роста, с добродушно-хитрым татарским выражением лица. Уроженец Казани, он учился в тамошней гимназии и начал службу в канцелярии графа Панина в первую турецкую войну, перешел потом к московскому главнокомандующему князю Долгорукову-Крымскому, который назначил его правителем своей канцелярии и выхлопотал чин премьер-майора.
Я всячески исхитрялся читать, старуха несколько раз уничтожала книги, и вдруг я оказался в долгу у лавочника на огромную сумму в
сорок семь копеек! Он требовал денег и грозил, что станет отбирать у меня за долг хозяйские, когда я приду в лавку за покупками.
Неточные совпадения
Собак твоих не боязно, //
Семьи твоей не совестно, // А ехать
сорок верст // Свои беды рассказывать, // Твои беды выспрашивать — // Жаль бурушку гонять!
–…для расходов по экономии в моем отсутствии. Понимаешь? За мельницу ты должен получить тысячу рублей… так или нет? Залогов из казны ты должен получить обратно восемь тысяч; за сено, которого, по твоему же расчету, можно продать
семь тысяч пудов, — кладу по
сорок пять копеек, — ты получишь три тысячи: следовательно, всех денег у тебя будет сколько? Двенадцать тысяч… так или нет?
Левин замолчал. Опять противопоставлялась эта сила. Он знал, что, сколько они ни пытались, они не могли нанять больше
сорока, тридцати
семи, тридцати восьми рабочих за настоящую цену;
сорок нанимались, а больше нет. Но всё-таки он не мог не бороться.
Малую часть земли, самую плохую, он раздавал внаймы, а десятин
сорок в поле пахал сам своею
семьей и двумя наемными рабочими.
Но царевна молодая, // Тихомолком расцветая, // Между тем росла, росла, // Поднялась — и расцвела, // Белолица, черноброва, // Нраву кроткого такого. // И жених сыскался ей, // Королевич Елисей. // Сват приехал, царь дал слово, // А приданое готово: //
Семь торговых городов // Да сто
сорок теремов.