Неточные совпадения
Генерал чуть-чуть было усмехнулся, но подумал и приостановился; потом еще подумал, прищурился, оглядел еще раз своего гостя с ног до головы, затем быстро указал ему стул, сам
сел несколько наискось и
в нетерпеливом ожидании повернулся к князю. Ганя стоял
в углу кабинета, у бюро, и разбирал бумаги.
Она
садилась в стороне; там у одной, почти прямой, отвесной скалы был выступ; она
садилась в самый
угол, от всех закрытый, на камень и сидела почти без движения весь день, с самого утра до того часа, когда стадо уходило.
Он уже не мог снова
сесть за бумаги от волнения и ожидания и стал бродить по кабинету, из
угла в угол.
Но только что Нина Александровна успела было начать о своем «особенном удовольствии», как Настасья Филипповна, не дослушав ее, быстро обратилась к Гане, и,
садясь (без приглашения еще) на маленький диванчик,
в углу у окна, вскричала...
«Какая… славная…» — подумал князь и тотчас забыл о ней. Он зашел
в угол террасы, где была кушетка и пред нею столик,
сел, закрыл руками лицо и просидел минут десять; вдруг торопливо и тревожно опустил
в боковой карман руку и вынул три письма.
Пристальный и беспокойный ее взгляд нетерпеливо устремился на Аглаю. Обе
сели поодаль одна от другой, Аглая на диване
в углу комнаты, Настасья Филипповна у окна. Князь и Рогожин не
садились, да их и не пригласили
садиться. Князь с недоумением и как бы с болью опять поглядел на Рогожина, но тот улыбался всё прежнею своею улыбкой. Молчание продолжалось еще несколько мгновений.
Счастливый, сияющий, точно «с месяцем во лбу», по выражению няньки, пришел он домой,
сел в угол дивана и быстро начертил по пыли на столе крупными буквами: «Ольга».
Был уже шестой час и потому, чтобы поспеть во-время и вместе с тем не ехать на своих лошадях, которых все знали, Вронский сел в извозчичью карету Яшвина и велел ехать как можно скорее. Извозчичья старая четвероместная карета была просторна. Он
сел в угол, вытянул ноги на переднее место и задумался.
Нехаева улыбалась ей, облизывала сухие губы,
садилась в угол дивана, и вскоре там назойливо звучал ее голосок, докторально убеждавший Дмитрия Самгина:
Неточные совпадения
— Ну, хозяин захлопотался, — сказал Чичиков,
садясь в кресла и осматривая
углы и стены.
Потом
в продолжение некоторого времени пустился на другие спекуляции, именно вот какие: накупивши на рынке съестного,
садился в классе возле тех, которые были побогаче, и как только замечал, что товарища начинало тошнить, — признак подступающего голода, — он высовывал ему из-под скамьи будто невзначай
угол пряника или булки и, раззадоривши его, брал деньги, соображаяся с аппетитом.
— Садись-ка ты, дядя Митяй, на пристяжную, а на коренную пусть
сядет дядя Миняй!» Дядя Миняй, широкоплечий мужик с черною, как
уголь, бородою и брюхом, похожим на тот исполинский самовар,
в котором варится сбитень для всего прозябнувшего рынка, с охотою
сел на коренного, который чуть не пригнулся под ним до земли.
Я лежал на диване, устремив глаза
в потолок и заложив руки под затылок, когда Вернер взошел
в мою комнату. Он
сел в кресла, поставил трость
в угол, зевнул и объявил, что на дворе становится жарко. Я отвечал, что меня беспокоят мухи, — и мы оба замолчали.
Авдотья Романовна то
садилась к столу и внимательно вслушивалась, то вставала опять и начинала ходить, по обыкновению своему, из
угла в угол, скрестив руки, сжав губы, изредка делая свой вопрос, не прерывая ходьбы, задумываясь.