Неточные совпадения
Да телеграмма-то
к тетке и
приди.
— Деньги будут,
к вечеру будут,
приходи!
— Не вы ли, — спросил он, — изволили с год назад или даже ближе
прислать письмо, кажется из Швейцарии,
к Елизавете Прокофьевне?
— Очень может быть, хотя это и здесь куплено. Ганя, дайте князю бумагу; вот перья и бумага, вот на этот столик пожалуйте. Что это? — обратился генерал
к Гане, который тем временем вынул из своего портфеля и подал ему фотографический портрет большого формата, — ба! Настасья Филипповна! Это сама, сама тебе
прислала, сама? — оживленно и с большим любопытством спрашивал он Ганю.
Ну вот, и
пришли; садитесь, князь, сюда,
к камину, и рассказывайте.
Однажды две девочки достали кушанья и снесли
к ней, отдали,
пришли и мне сказали.
Я нелюдим и, может быть, долго
к вам не
приду.
— А я не намерен; спасибо. Я здесь от вас направо первая дверь, видели? Ко мне постарайтесь не очень часто жаловать;
к вам я
приду, не беспокойтесь. Генерала видели?
Нина Александровна укорительно глянула на генерала и пытливо на князя, но не сказала ни слова. Князь отправился за нею; но только что они
пришли в гостиную и сели, а Нина Александровна только что начала очень торопливо и вполголоса что-то сообщать князю, как генерал вдруг пожаловал сам в гостиную. Нина Александровна тотчас замолчала и с видимою досадой нагнулась
к своему вязанью. Генерал, может быть, и заметил эту досаду, но продолжал быть в превосходнейшем настроении духа.
— В вас всё совершенство… даже то, что вы худы и бледны… вас и не желаешь представить иначе… Мне так захотелось
к вам
прийти… я… простите…
Что ж такое, что
к вам Рогожин
пришел, а Гаврила Ардалионович вас обмануть хотел?
— Знаете, Афанасий Иванович, это, как говорят, у японцев в этом роде бывает, — говорил Иван Петрович Птицын, — обиженный там будто бы идет
к обидчику и говорит ему: «Ты меня обидел, за это я
пришел распороть в твоих глазах свой живот», и с этими словами действительно распарывает в глазах обидчика свой живот и чувствует, должно быть, чрезвычайное удовлетворение, точно и в самом деле отмстил. Странные бывают на свете характеры, Афанасий Иванович!
Если совершенная правда, что у вас опять это дело сладилось, то я и на глаза ей не покажусь, да и
к тебе больше никогда не
приду.
В «Весах» сказали ему, что Николай Ардалионович «вышли еще поутру-с, но, уходя, предуведомили, что если на случай
придут кто их спрашивать, то чтоб известить, что они-с
к трем часам, может быть, и придут-с.
В самый день переезда, состоявшегося уже
к вечеру, вокруг него на террасе собралось довольно много гостей: сперва
пришел Ганя, которого князь едва узнал, — так он за все это время переменился и похудел.
Беспрерывно осведомлялся, не нужно ли ему чего, и когда князь стал ему наконец замечать, чтоб он оставил его в покое, послушно и безмолвно оборачивался, пробирался обратно на цыпочках
к двери и всё время, пока шагал, махал руками, как бы давая знать, что он только так, что он не промолвит ни слова, и что вот он уж и вышел, и не
придет, и, однако ж, чрез десять минут или по крайней мере чрез четверть часа являлся опять.
— Что же вы про тех-то не скажете? — нетерпеливо обратилась Вера
к отцу. — Ведь они, коли так, сами войдут: шуметь начали. Лев Николаевич, — обратилась она
к князю, который взял уже свою шляпу, — там
к вам давно уже какие-то
пришли, четыре человека, ждут у нас и бранятся, да папаша
к вам не допускает.
— Позволь тебя спросить: изволил ты
прислать, месяца два или два с половиной тому, около святой,
к Аглае письмо?
— И я не верю, хоть есть улики. Девка своевольная, девка фантастическая, девка сумасшедшая! Девка злая, злая, злая! Тысячу лет буду утверждать, что злая! Все они теперь у меня такие, даже эта мокрая курица, Александра, но эта уж из рук вон выскочила. Но тоже не верю! Может быть, потому что не хочу верить, — прибавила она как будто про себя. — Почему ты не
приходил? — вдруг обернулась она опять
к князю. — Все три дня почему не
приходил? — нетерпеливо крикнула ему она другой раз.
— А чрез три дня сами
придете и позовете
к себе… Ну как вам не стыдно? Это ваши лучшие чувства, чего вы стыдитесь их? Ведь только сами себя мучаете.
— Давеча утром
прислала, чтоб я никогда не смел
к вам ходить.
— Это всё бред! Этому, что ты про меня говоришь, никогда, никогда не бывать! Завтра я
к вам
приду…
— Очень рад, господа; ступайте, садитесь туда ко всем, я сейчас
приду, — отделался наконец князь, торопясь
к Евгению Павловичу.
— Да вот, которого вы за руки давеча схватили… Он был так взбешен, что хотел уже
к вам завтра
прислать за объяснениями.
— Вы были у меня на прошлой неделе, ночью, во втором часу, в тот день, когда я
к вам
приходил утром, вы!! Признавайтесь, вы?
Повторив еще раз, что дело наверно лопнет и всё окажется вздором, я прибавил, что если завтра утром я
к ним не
приду, то, значит, дело кончено и им нечего ждать.
— Ну, довольно, надо торопиться, — заключила она, выслушав всё, — всего нам только час здесь быть, до восьми часов, потому что в восемь часов мне надо непременно быть дома, чтобы не узнали, что я здесь сидела, а я за делом
пришла; мне много нужно вам сообщить. Только вы меня совсем теперь сбили. Об Ипполите я думаю, что пистолет у него так и должен был не выстрелить, это
к нему больше идет. Но вы уверены, что он непременно хотел застрелиться и что тут не было обману?
Лебедев, может быть,
к вам
придет сейчас; он, не знаю зачем, вас искал, два раза спрашивал.
Чрезвычайная просьба у меня
к вам, многоуважаемый князь, даже, признаюсь, затем, собственно, и пришел-с: с их домом вы уже знакомы и даже жили у них-с; то если бы вы, благодушнейший князь, решились мне в этом способствовать, собственно лишь для одного генерала и для счастия его…
Гаврила Ардалионович, так враждебный
к Ипполиту на тогдашнем вечере, сам
пришел навестить его, уже на третий, впрочем, день после происшествия, вероятно, руководимый какою-нибудь внезапною мыслью.
Сестры на нетерпеливые расспросы мамаши отвечали очень подробно, и, во-первых, что «ровно ничего, кажется, без нее не случилось», что князь
приходил, что Аглая долго
к нему не выходила, с полчаса, потом вышла, и, как вышла, тотчас же предложила князю играть в шахматы; что в шахматы князь и ступить не умеет, и Аглая его тотчас же победила; стала очень весела и ужасно стыдила князя за его неуменье, ужасно смеялась над ним, так что на князя жалко стало смотреть.
— Я не от вас ухожу, — продолжал он с беспрерывною одышкой и перхотой, — я, напротив, нашел нужным
к вам
прийти, и за делом… без чего не стал бы беспокоить. Я туда ухожу, и в этот раз, кажется, серьезно. Капут! Я не для сострадания, поверьте… я уж и лег сегодня, с десяти часов, чтоб уж совсем не вставать до самого того времени, да вот раздумал и встал еще раз, чтобы
к вам идти… стало быть, надо.
— Стало быть, Аглая Ивановна, по-вашему, сама
придет сегодня
к Настасье Филипповне? — спросил князь. Красные пятна выступили на щеках и на лбу его.
— Вот видите, князь: никто не прыгает из окошек, а случись пожар, так, пожалуй, и первейший джентльмен и первейшая дама выпрыгнет из окошка. Коли уж
придет нужда, так нечего делать, и
к Настасье Филипповне наша барышня отправится. А разве их там никуда не выпускают, ваших барышень-то?
Но мы знаем также, что он, в эти же дни, несколько раз, и даже много раз, вдруг отправлялся
к Епанчиным, не скрывая этого от Настасьи Филипповны, отчего та
приходила чуть не в отчаяние.
Когда он
пришел потом, почти уже за день свадьбы,
к князю каяться (у него была непременная привычка
приходить всегда каяться
к тем, против кого он интриговал, и особенно если не удавалось), то объявил ему, что он рожден Талейраном и неизвестно каким образом остался лишь Лебедевым.
Только раз, дней за пять до свадьбы,
к нему вдруг
прислали от Дарьи Алексеевны, чтоб он шел немедля, потому что с Настасьей Филипповной очень дурно.
Она тихо подошла
к нему и тронула его за плечо; князь в недоумении посмотрел на нее и почти с минуту как бы припоминал; но припомнив и всё сообразив, он вдруг
пришел в чрезвычайное волнение.
Дорогой ему
пришло в голову, что отсюда и следовало бы начать, потому что невероятно, чтоб она приехала прямо ночью
к Рогожину.
— Вот ты как давеча ко мне зазвонил, я тотчас здесь и догадался, что это ты самый и есть; подошел
к дверям на цыпочках и слышу, что ты с Пафнутьевной разговариваешь, а я уж той чем свет заказал: если ты, или от тебя кто, али кто бы то ни был, начнет ко мне стукать, так чтобы не сказываться ни под каким видом; а особенно если ты сам
придешь меня спрашивать, и имя твое ей объявил.
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа
к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): //
Приди в чертог ко мне златой!..
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И
к гробу прадедов теснит. //
Придет,
придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Придет ли час моей свободы? // Пора, пора! — взываю
к ней; // Брожу над морем, жду погоды, // Маню ветрила кораблей. // Под ризой бурь, с волнами споря, // По вольному распутью моря // Когда ж начну я вольный бег? // Пора покинуть скучный брег // Мне неприязненной стихии, // И средь полуденных зыбей, // Под небом Африки моей, // Вздыхать о сумрачной России, // Где я страдал, где я любил, // Где сердце я похоронил.
Он насильно пожал ему руку, и прижал ее
к сердцу, и благодарил его за то, что он дал ему случай увидеть на деле ход производства; что передрягу и гонку нужно дать необходимо, потому что способно все задремать и пружины сельского управленья заржавеют и ослабеют; что вследствие этого события
пришла ему счастливая мысль: устроить новую комиссию, которая будет называться комиссией наблюдения за комиссиею построения, так что уже тогда никто не осмелится украсть.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал в колесах, дышлах, [Дышло — толстая оглобля, прикрепляемая
к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть в каких местах, куда бы никакому автору не
пришло в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.