Неточные совпадения
— А ты откуда узнал, что он два с
половиной миллиона чистого капиталу оставил? — перебил черномазый, не удостоивая и в этот
раз взглянуть на чиновника. — Ишь ведь! (мигнул он на него князю) и что только им от этого толку, что они прихвостнями тотчас же лезут? А это правда, что вот родитель мой помер, а я из Пскова через месяц чуть не без сапог домой еду. Ни брат подлец, ни мать ни денег, ни уведомления, — ничего не прислали! Как собаке! В горячке в Пскове весь месяц пролежал.
Она представила князя гостям, из которых большей
половине он был уже известен. Тоцкий тотчас же сказал какую-то любезность. Все как бы несколько оживились, все
разом заговорили и засмеялись. Настасья Филипповна усадила князя подле себя.
Князь вышел и некоторое время ходил в раздумье по тротуару. Окна комнат, занимаемых Рогожиным, были все заперты; окна
половины, занятой его матерью, почти все были отперты; день был ясный, жаркий; князь перешел через улицу на противоположный тротуар и остановился взглянуть еще
раз на окна: не только они были заперты, но почти везде были опущены белые сторы.
Неточные совпадения
— Трудно отвечать на этот вопрос! всякая! Иногда я с удовольствием слушаю сиплую шарманку, какой-нибудь мотив, который заронился мне в память, в другой
раз уйду на
половине оперы; там Мейербер зашевелит меня; даже песня с барки: смотря по настроению! Иногда и от Моцарта уши зажмешь…
Ему не нужно было очень строго выдерживать себя, так как вес его как
раз равнялся положенным четырем пудам с
половиною; но надо было и не потолстеть, и потому он избегал мучного и сладкого.
Одни требовали расчета или прибавки, другие уходили, забравши задаток; лошади заболевали; сбруя горела как на огне; работы исполнялись небрежно; выписанная из Москвы молотильная машина оказалась негодною по своей тяжести; другую с первого
разу испортили;
половина скотного двора сгорела, оттого что слепая старуха из дворовых в ветреную погоду пошла с головешкой окуривать свою корову… правда, по уверению той же старухи, вся беда произошла оттого, что барину вздумалось заводить какие-то небывалые сыры и молочные скопы.
Дверь тихонько растворилась, и я увидал женщину лет двадцати, высокую и стройную, с цыганским смуглым лицом, изжелта-карими глазами и черною как смоль косою; большие белые зубы так и сверкали из-под полных и красных губ. На ней было белое платье; голубая шаль, заколотая у самого горла золотой булавкой, прикрывала до
половины ее тонкие, породистые руки. Она шагнула
раза два с застенчивой неловкостью дикарки, остановилась и потупилась.
Сейчас уже
половина третьего, а ее все еще нет. Но как
раз в эту минуту слуга, приоткрыв дверь, сказал: