— Ведь уж умирает, а всё ораторствует! — воскликнула Лизавета Прокофьевна, выпустив его руку и чуть не с ужасом смотря, как он вытирал кровь с своих губ. — Да куда тебе говорить! Тебе просто
идти ложиться надо…
Неточные совпадения
Колпаков
идет в казармы,
ложится на нары и через четверть часа умирает.
Он воротился смущенный, задумчивый; тяжелая загадка
ложилась ему на душу, еще тяжелее, чем прежде. Мерещился и князь… Он до того забылся, что едва разглядел, как целая рогожинская толпа валила мимо его и даже затолкала его в дверях, наскоро выбираясь из квартиры вслед за Рогожиным. Все громко, в голос, толковали о чем-то. Сам Рогожин
шел с Птицыным и настойчиво твердил о чем-то важном и, по-видимому, неотлагательном.
— Maman не совсем здорова, Аглая тоже. Аделаида
ложится спать, я тоже
иду. Мы сегодня весь вечер дома одни просидели. Папаша и князь в Петербурге.
— Я не от вас ухожу, — продолжал он с беспрерывною одышкой и перхотой, — я, напротив, нашел нужным к вам прийти, и за делом… без чего не стал бы беспокоить. Я туда ухожу, и в этот раз, кажется, серьезно. Капут! Я не для сострадания, поверьте… я уж и
лег сегодня, с десяти часов, чтоб уж совсем не вставать до самого того времени, да вот раздумал и встал еще раз, чтобы к вам
идти… стало быть, надо.
«А этот господин игрок, в красной куртке, вовсе не занимателен, — заметил, зевая, барон, — лучше гораздо
идти лечь спать».
Алешка(ложится на пол). На, ешь меня! А я — ничего не хочу! Я — отчаянный человек! Объясните мне — кого я хуже? Почему я хуже прочих? Вот! Медякин говорит: на улицу не ходи — морду побью! А я — пойду…
пойду лягу середь улицы — дави меня! Я — ничего не желаю!..
— Optime! [Прекрасно! (лат.).] — воскликнул доктор и хотел было
идти лечь спать, но вошел, сверх всякого ожидания, Антип Ильич.
Ольга. Голова болит, голова… Андрей проиграл… весь город говорит…
Пойду лягу. (Идет.) Завтра я свободна… О, боже мой, как это приятно! Завтра свободна, послезавтра свободна… Голова болит, голова… (Уходит.)
— Нет, отчего же, продолжайте, пожалуйста, — поспешно ответила она. — Правда, у меня немного болит голова, я думаю
пойти лечь спать. Вы меня извините, доктор?
Неточные совпадения
Он пришел к себе уже к вечеру, стало быть, проходил всего часов шесть. Где и как
шел обратно, ничего он этого не помнил. Раздевшись и весь дрожа, как загнанная лошадь, он
лег на диван, натянул на себя шинель и тотчас же забылся…
«Что ж, это исход! — думал он, тихо и вяло
идя по набережной канавы. — Все-таки кончу, потому что хочу… Исход ли, однако? А все равно! Аршин пространства будет, — хе! Какой, однако же, конец! Неужели конец? Скажу я им иль не скажу? Э… черт! Да и устал я: где-нибудь
лечь или сесть бы поскорей! Всего стыднее, что очень уж глупо. Да наплевать и на это. Фу, какие глупости в голову приходят…»
— Вот день-то и прошел, и
слава Богу! — говорили обломовцы,
ложась в постель, кряхтя и осеняя себя крестным знамением. — Прожили благополучно; дай Бог и завтра так!
Слава тебе, Господи!
Слава тебе, Господи!
— Разве мне не будет больно ужо, когда вы будете уходить? — прибавила она. — Разве я не стану торопиться поскорей
лечь спать, чтоб заснуть и не видать скучной ночи? Разве завтра не
пошлю к вам утром? Разве…
Как ни интересно было место, на котором он останавливался, но если на этом месте заставал его час обеда или сна, он клал книгу переплетом вверх и
шел обедать или гасил свечу и
ложился спать.