Неточные совпадения
— И не давай! Так мне и надо; не давай! А я
буду плясать. Жену, детей малых
брошу, а пред тобой
буду плясать. Польсти, польсти!
Ганя обмер; упрашивать
было уже нечего и некогда, и он
бросил на Варю такой угрожающий взгляд, что та поняла, по силе этого взгляда, что значила для ее брата эта минута.
Он иногда, дразня и раздражая себя, пробовал
было представить себе генерала во время брачной церемонии, но никогда не способен
был докончить мучительную картину и поскорее
бросал ее.
— Да вечно, что ли, ты мне дорогу переступать
будешь! — заревел Ганя,
бросив руку Вари, и освободившеюся рукой, в последней степени бешенства, со всего размаха дал князю пощечину.
— Ну, это пусть мне… а ее… все-таки не дам!.. — тихо проговорил он наконец, но вдруг не выдержал,
бросил Ганю, закрыл руками лицо, отошел в угол, стал лицом к стене и прерывающимся голосом проговорил: — О, как вы
будете стыдиться своего поступка!
— И
будет каяться! — закричал Рогожин, —
будешь стыдиться, Ганька, что такую… овцу (он не мог приискать другого слова) оскорбил! Князь, душа ты моя,
брось их; плюнь им, поедем! Узнаешь, как любит Рогожин!
— Любил вначале. Ну, да довольно…
Есть женщины, которые годятся только в любовницы и больше ни во что. Я не говорю, что она
была моею любовницей. Если захочет жить смирно, и я
буду жить смирно; если же взбунтуется, тотчас же
брошу, а деньги с собой захвачу. Я смешным
быть не хочу; прежде всего не хочу
быть смешным.
Встреча с Колей побудила князя сопровождать генерала и к Марфе Борисовне, но только на одну минуту. Князю нужен
был Коля; генерала же он во всяком случае решил
бросить и простить себе не мог, что вздумал давеча на него понадеяться. Взбирались долго, в четвертый этаж, и по черной лестнице.
Вы господину Тоцкому семьдесят тысяч отдали и говорите, что всё, что здесь
есть, всё
бросите, этого никто здесь не сделает.
Говоря, князь в рассеянности опять
было захватил в руки со стола тот же ножик, и опять Рогожин его вынул у него из рук и
бросил на стол. Это
был довольно простой формы ножик, с оленьим черенком, нескладной, с лезвием вершка в три с половиной, соответственной ширины.
Уверившись, что он не ошибся (в чем, впрочем, он и до поверки
был совершенно уверен), он
бросил лавку и поскорее пошел от нее.
Тут у меня собрано несколько точнейших фактов, для доказательства, как отец ваш, господин Бурдовский, совершенно не деловой человек, получив пятнадцать тысяч в приданое за вашею матушкой,
бросил службу, вступил в коммерческие предприятия,
был обманут, потерял капитал, не выдержал горя, стал
пить, отчего заболел и наконец преждевременно умер, на восьмом году после брака с вашею матушкой.
Хотя во всеобщем шумном разговоре он принимал до сих пор большое участие, но одушевление его
было только лихорадочное; собственно к разговору он
был невнимателен; спор его
был бессвязен, насмешлив и небрежно парадоксален; он не договаривал и
бросал то, о чем за минуту сам начинал говорить с горячечным жаром.
Бросая ваше семя,
бросая вашу «милостыню», ваше доброе дело в какой бы то ни
было форме, вы отдаете часть вашей личности и принимаете в себя часть другой; вы взаимно приобщаетесь один к другому; еще несколько внимания, и вы вознаграждаетесь уже знанием, самыми неожиданными открытиями.
Когда он
бросил на меня свой орлиный взгляд, мои глаза, должно
быть, сверкнули в ответ ему: «Voilà un garçon bien eveillé! Qui est ton père?».
— С аббатом Гуро, иезуитом, — напомнил Иван Петрович, — да-с, вот-с превосходнейшие-то люди наши и достойнейшие-то! Потому что все-таки человек
был родовой, с состоянием, камергер и если бы… продолжал служить… И вот
бросает вдруг службу и всё, чтобы перейти в католицизм и стать иезуитом, да еще чуть не открыто, с восторгом каким-то. Право, кстати умер… да; тогда все говорили…
Я сначала
было подумала, что вы хотите, напротив, отвращение во мне к нему поселить тем, что к нам замешались, и чтоб я его
бросила; и потом только догадалась, в чем дело: вам просто вообразилось, что вы высокий подвиг делаете всеми этими кривляниями…
— Если вы хотели
быть честною женщиной, так отчего вы не
бросили тогда вашего обольстителя, Тоцкого, просто… без театральных представлений? — сказала вдруг Аглая ни с того ни с сего.
— А хочешь, я сейчас… при-ка-жу, слышишь ли? только ему при-ка-жу, и он тотчас же
бросит тебя и останется при мне навсегда и женится на мне, а ты побежишь домой одна? Хочешь, хочешь? — крикнула она как безумная, может
быть, почти сама не веря, что могла выговорить такие слова.
Правда, множество вещей оставались неразъясненными: рассказывали, что бедная девушка до того любила своего жениха, по некоторым — «обольстителя», что прибежала к нему на другой же день, как он ее
бросил и когда он сидел у своей любовницы; другие уверяли, напротив, что она им же
была нарочно завлечена к любовнице, единственно из нигилизма, то
есть для срама и оскорбления.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель,
было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец
бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно
было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно
было притронуться: они обращались в пыль.
Искоса
бросив еще один взгляд на все, что
было в комнате, он почувствовал, что слово «добродетель» и «редкие свойства души» можно с успехом заменить словами «экономия» и «порядок»; и потому, преобразивши таким образом речь, он сказал, что, наслышась об экономии его и редком управлении имениями, он почел за долг познакомиться и принести лично свое почтение.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое
было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я не знаю, говорит, что мне делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу,
бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
Но как вдруг исчезнул бы этот гнев, если бы она увидела в несчастии того самого, на кого гневалась, как бы вдруг
бросила она ему свой кошелек не размышляя, умно ли это или глупо, и разорвала на себе платье для перевязки, если б он
был ранен!
Только что он
был удостоен перевода в этот высший курс как один из самых лучших, — вдруг несчастие: необыкновенный наставник, которого одно одобрительное слово уже
бросало его в сладкий трепет, скоропостижно умер.