Неточные совпадения
Но мы именно понимаем, что если тут нет права юридического, то зато есть право
человеческое, натуральное; право здравого смысла и голоса совести, и пусть это право наше не записано ни в каком гнилом
человеческом кодексе, но благородный и честный человек, то есть всё равно что здравомыслящий человек, обязан
оставаться благородным и честным человеком даже и в тех пунктах, которые не записаны в кодексах.
— Понимаю-с. Невинная ложь для веселого смеха, хотя бы и грубая, не обижает сердца
человеческого. Иной и лжет-то, если хотите, из одной только дружбы, чтобы доставить тем удовольствие собеседнику; но если просвечивает неуважение, если именно, может быть, подобным неуважением хотят показать, что тяготятся связью, то человеку благородному
остается лишь отвернуться и порвать связь, указав обидчику его настоящее место.
Неточные совпадения
— Если вы спрашиваете моего совета, — сказала она, помолившись и открывая лицо, — то я не советую вам делать этого. Разве я не вижу, как вы страдаете, как это раскрыло ваши раны? Но, положим, вы, как всегда, забываете о себе. Но к чему же это может повести? К новым страданиям с вашей стороны, к мучениям для ребенка? Если в ней
осталось что-нибудь
человеческое, она сама не должна желать этого. Нет, я не колеблясь не советую, и, если вы разрешаете мне, я напишу к ней.
То, что в продолжение этих трех месяцев видел Нехлюдов, представлялось ему в следующем виде: из всех живущих на воле людей посредством суда и администрации отбирались самые нервные, горячие, возбудимые, даровитые и сильные и менее, чем другие, хитрые и осторожные люди, и люди эти, никак не более виновные или опасные для общества, чем те, которые
оставались на воле, во-первых, запирались в тюрьмы, этапы, каторги, где и содержались месяцами и годами в полной праздности, материальной обеспеченности и в удалении от природы, семьи, труда, т. е. вне всех условий естественной и нравственной жизни
человеческой.
Обед был хотя и обыкновенный, но все было приготовлено с таким искусством и с таким глубоким знанием
человеческого желудка, что едва ли
оставалось желать чего-нибудь лучшего.
И думается, что для великой миссии русского народа в мире
останется существенной та великая христианская истина, что душа
человеческая стоит больше, чем все царства и все миры…
С точки зрения сострадания к людям и
человеческим поколениям, боязни боли и жестокости, лучше
оставаться в старой системе приспособления, ничего не искать, ни за какие ценности не бороться.