Неточные совпадения
Он смутился и
не договорил; он на что-то решался и как бы боролся сам с собой. Князь
ожидал молча. Ганя еще раз испытующим, пристальным взглядом оглядел его.
Коля провел князя недалеко, до Литейной, в одну кафе-биллиардную, в нижнем этаже, вход с улицы. Тут направо, в углу, в отдельной комнатке, как старинный обычный посетитель, расположился Ардалион Александрович, с бутылкой пред собой на столике и в самом деле с «Indеpendance Belge» в руках. Он
ожидал князя; едва завидел, тотчас же отложил газету и начал было горячее и многословное объяснение, в котором, впрочем, князь почти ничего
не понял, потому что генерал был уж почти что готов.
— Настасья-то Филипповна? Да она никогда и
не живала у Большого театра, а отец никогда и
не бывал у Настасьи Филипповны, если хотите знать; странно, что вы от него чего-нибудь
ожидали. Она живет близ Владимирской, у Пяти Углов, это гораздо ближе отсюда. Вам сейчас? Теперь половина десятого. Извольте, я вас доведу.
— И судя по тому, что князь краснеет от невинной шутки, как невинная молодая девица, я заключаю, что он, как благородный юноша, питает в своем сердце самые похвальные намерения, — вдруг и совершенно неожиданно проговорил или, лучше сказать, прошамкал беззубый и совершенно до сих пор молчавший семидесятилетний старичок учитель, от которого никто
не мог
ожидать, что он хоть заговорит-то в этот вечер.
Одним словом, Фердыщенко совершенно
не выдержал и вдруг озлобился, даже до забвения себя, перешел чрез мерку; даже всё лицо его покривилось. Как ни странно, но очень могло быть, что он
ожидал совершенно другого успеха от своего рассказа. Эти «промахи» дурного тона и «хвастовство особого рода», как выразился об этом Тоцкий, случались весьма часто с Фердыщенком и были совершенно в его характере.
Затем стал, ни слова
не говоря и опустив руки, как бы
ожидая своего приговора.
— Значит, в самом деле княгиня! — прошептала она про себя как бы насмешливо и, взглянув нечаянно на Дарью Алексеевну, засмеялась. — Развязка неожиданная… я…
не так
ожидала… Да что же вы, господа, стоите, сделайте одолжение, садитесь, поздравьте меня с князем! Кто-то, кажется, просил шампанского; Фердыщенко, сходите, прикажите. Катя, Паша, — увидала она вдруг в дверях своих девушек, — подите сюда, я замуж выхожу, слышали? За князя, у него полтора миллиона, он князь Мышкин и меня берет!
А между тем там про него все узнали (и даже весьма скоро) одно очень замечательное обстоятельство, а именно: в ту самую роковую для него ночь, после неприятного приключения у Настасьи Филипповны, Ганя, воротясь домой, спать
не лег, а стал
ожидать возвращения князя с лихорадочным нетерпением.
— В воду или под нож! — проговорил тот наконец. — Хе! Да потому-то и идет за меня, что наверно за мной нож
ожидает! Да неужто уж ты и впрямь, князь, до сих пор
не спохватился, в чем тут всё дело?
Первое неприятное впечатление Лизаветы Прокофьевны у князя — было застать кругом него целую компанию гостей,
не говоря уже о том, что в этой компании были два-три лица ей решительно ненавистные; второе — удивление при виде совершенно на взгляд здорового, щеголевато одетого и смеющегося молодого человека, ступившего им навстречу, вместо умирающего на смертном одре, которого она
ожидала найти.
Князь хоть и обвинил себя во многом, по обыкновению, и искренно
ожидал наказания, но все-таки у него было сначала полное внутреннее убеждение, что Лизавета Прокофьевна
не могла на него рассердиться серьезно, а рассердилась больше на себя самоё.
Он сидел в углу, как бы
ожидая чего-то, а впрочем, и сам
не зная зачем; ему и в голову
не приходило уйти, видя суматоху в доме; казалось, он забыл всю вселенную и готов был высидеть хоть два года сряду, где бы его ни посадили.
Может быть, она кое-чего и действительно достигла; может быть, и впадала в ошибки, рассчитывая, например, слишком много на брата и
ожидая от него того, чего он никогда и никоим образом
не мог бы дать.
— И знаете, что я вам скажу, Лукьян Тимофеич? Вы только на меня
не сердитесь, а я удивляюсь вашей наивности, да и
не одной вашей! Вы с такою наивностью чего-то от меня
ожидаете, вот именно теперь в эту минуту, что мне даже совестно и стыдно пред вами, что у меня нет ничего, чтоб удовлетворить вас; но клянусь же вам, что решительно нет ничего, можете себе это представить!
Князя она
ожидала с трепетом, и, когда он явился, с нею чуть
не сделалась истерика.
— Странно, странно это мне всё. То есть такой сюрприз и удар, что… Видишь ли, милый, я
не насчет состояния (хоть и
ожидал, что у тебя побольше), но… мне счастье дочери… наконец… способен ли ты, так сказать, составить это… счастье-то? И… и… что это: шутка или правда с ее-то стороны? То есть
не с твоей, а с ее стороны?
Кажется, оба были очень поражены, меня встретив,
не того
ожидали, даже сконфузились.
Неточные совпадения
Он весел был. Чрез две недели // Назначен был счастливый срок. // И тайна брачныя постели // И сладостной любви венок // Его восторгов
ожидали. // Гимена хлопоты, печали, // Зевоты хладная чреда // Ему
не снились никогда. // Меж тем как мы, враги Гимена, // В домашней жизни зрим один // Ряд утомительных картин, // Роман во вкусе Лафонтена… // Мой бедный Ленский, сердцем он // Для оной жизни был рожден.
Мой бедный Ленский! за могилой // В пределах вечности глухой // Смутился ли, певец унылый, // Измены вестью роковой, // Или над Летой усыпленный // Поэт, бесчувствием блаженный, // Уж
не смущается ничем, // И мир ему закрыт и нем?.. // Так! равнодушное забвенье // За гробом
ожидает нас. // Врагов, друзей, любовниц глас // Вдруг молкнет. Про одно именье // Наследников сердитый хор // Заводит непристойный спор.
— Итак?.. — сказал Чичиков,
ожидая не без некоторого волнения ответа.
— Партии нет возможности оканчивать, — говорил Чичиков и заглянул в окно. Он увидел свою бричку, которая стояла совсем готовая, а Селифан
ожидал, казалось, мановения, чтобы подкатить под крыльцо, но из комнаты
не было никакой возможности выбраться: в дверях стояли два дюжих крепостных дурака.
В большом зале генерал-губернаторского дома собралось все чиновное сословие города, начиная от губернатора до титулярного советника: правители канцелярий и дел, советники, асессоры, Кислоедов, Красноносов, Самосвистов,
не бравшие, бравшие, кривившие душой, полукривившие и вовсе
не кривившие, — все
ожидало с некоторым
не совсем спокойным ожиданием генеральского выхода.