Неточные совпадения
— Дела неотлагательного я никакого не имею; цель моя была просто познакомиться с вами. Не
желал бы беспокоить, так как я не
знаю ни вашего дня, ни ваших распоряжений… Но я только что сам из вагона… приехал из Швейцарии…
Во всяком случае, она ни у кого не намерена просить прощения ни в чем и
желает, чтоб это
знали.
— По-братски и принимаю за шутку; пусть мы свояки: мне что, — больше чести. Я в нем даже и сквозь двухсот персон и тысячелетие России замечательнейшего человека различаю. Искренно говорю-с. Вы, князь, сейчас о секретах заговорили-с, будто бы, то есть, я приближаюсь, точно секрет сообщить
желаю, а секрет, как нарочно, и есть: известная особа сейчас дала
знать, что
желала бы очень с вами секретное свидание иметь.
— Просто-запросто есть одно странное русское стихотворение, — вступился наконец князь Щ., очевидно,
желая поскорее замять и переменить разговор, — про «рыцаря бедного», отрывок без начала и конца. С месяц назад как-то раз смеялись все вместе после обеда и искали, по обыкновению, сюжета для будущей картины Аделаиды Ивановны. Вы
знаете, что общая семейная задача давно уже в том, чтобы сыскать сюжет для картины Аделаиды Ивановны. Тут и напали на «рыцаря бедного», кто первый, не помню…
Гаврила Ардалионович сейчас нам всё это объяснит, и я, признаюсь, чрезвычайно
желаю сам
узнать все подробности.
Но если я и не признаю суда над собой, то все-таки
знаю, что меня будут судить, когда я уже буду ответчиком глухим и безгласным. Не хочу уходить, не оставив слова в ответ, — слова свободного, а не вынужденного, — не для оправдания, — о нет! просить прощения мне не у кого и не в чем, — а так, потому что сам
желаю того.
— Видите, Лукьян Тимофеич, тут страшное дело в ошибке. Этот Фердыщенко… я бы не
желал говорить про него дурного… но этот Фердыщенко… то есть, кто
знает, может быть, это и он!.. Я хочу сказать, что, может быть, он и в самом деле способнее к тому, чем… чем другой.
Я вовсе не
желаю вашей компании, генерал; избегал и прежде, сами
знаете.
Знайте, впрочем, что я, может быть, и получше
желал быть чем-нибудь, чем Остерманом; для Остермана не стоило бы воскресать из мертвых…
Когда он
узнал, что ждут и Евгения Павловича, то очень обрадовался и сказал, что давно
желал его видеть.
— Я бы
желала, чтобы вы завтра весь день не приходили к нам, а пришли бы вечером, когда уже соберутся эти… гости, Вы
знаете, что будут гости?
Если же его нет дома (о чем
узнать наверно), или он не захочет сказать, то съездить в Семеновский полк, к одной даме, немке, знакомой Настасьи Филипповны, которая живет с матерью: может быть, Настасья Филипповна, в своем волнении и
желая скрыться, заночевала у них.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался,
желая знать, куда гость поедет.
Неточные совпадения
Черты такого необыкновенного великодушия стали ему казаться невероятными, и он подумал про себя: «Ведь черт его
знает, может быть, он просто хвастун, как все эти мотишки; наврет, наврет, чтобы поговорить да напиться чаю, а потом и уедет!» А потому из предосторожности и вместе
желая несколько поиспытать его, сказал он, что недурно бы совершить купчую поскорее, потому что-де в человеке не уверен: сегодня жив, а завтра и бог весть.
— Да я,
знаете, так, к слову говорю; а впрочем,
желаю вам всякого счастия и веселой дороги.
Женщины должны бы
желать, чтоб все мужчины их так же хорошо
знали, как я, потому что я люблю их во сто раз больше с тех пор, как их не боюсь и постиг их мелкие слабости.
Я
знаю, старые кавказцы любят поговорить, порассказать; им так редко это удается: другой лет пять стоит где-нибудь в захолустье с ротой, и целые пять лет ему никто не скажет «здравствуйте» (потому что фельдфебель говорит «здравия
желаю»).
— Да, я случайно слышал, — отвечал он, покраснев, — признаюсь, я не
желаю с ними познакомиться. Эта гордая
знать смотрит на нас, армейцев, как на диких. И какое им дело, есть ли ум под нумерованной фуражкой и сердце под толстой шинелью?